— На тебе экспериментировать жалко, — попробовала отшутиться я и даже бледно улыбнулась.
По красивому лицу пробежало выражение недовольства.
— Вернемся к этому потом. — Он не стал настаивать. — На днях я собираюсь поехать на чайные плантации. Хочешь со мной? Там красиво.
Я кивнула. Сил на слова не осталось, боль усиливалась.
Странно… У меня раньше не болела голова. Во всяком случае, так.
Заметив мое состояние, Дэн коротко поцеловал меня и отправил в дом.
Никого не встретив, я прошла к себе, стянула одежду и забралась под одеяло.
Легче не стало. Часа два я вертелась на сбитых простынях, уснуть так и не смогла, боль все нарастала. Под конец я уже толком ничего не соображала, тихонько стонала сквозь зубы и царапала подушку.
Когда начало казаться, что больше я не выдержу, просто сойду с ума, к боли добавилась острая потребность что-то сделать… и среди мутных мыслей золотом засиял знак.
Перечеркнутое что-то. Похоже на букву или символ, который зачеркнули, чтобы исправить на правильный.
Не так уж сложно.
Сопротивляться не было сил.
Я выбралась из кровати и, шатаясь и то и дело натыкаясь на что-нибудь, добрела до стола, нашла чистый лист и быстро, но аккуратно нарисовала то, что так ярко сияло внутри меня.
С последней линией боль схлынула, сменившись полной опустошенностью.
Всхлипнув, я сползла на пол.
Подышала. Умирать вроде бы раздумала.
Разум по капле затапливало осознание, что отданных в Лейилин сестер у меня больше не будет. Не знаю, как это возможно, но… хорошо.
Я удовлетворенно кивнула, заползла обратно под одеяло и на этот раз крепко и сладко уснула.
Снилась какая-то чепуха: маленькие девочки, которые обнимались, как сестры, и родители безобразие никак не пресекали, хотя одна из них точно была Лейилин… занятия, на которые я ходила еще в Эстергарде… потом я стояла перед большим зеркалом и с тоской рассматривала седые пряди в черных волосах и морщинки возле глаз, но секунду спустя зеркало отразило уже другую женщину, я отшатнулась, между нами вспыхнул знак, тот самый, что я нарисовала недавно — и седина с морщинками уже были у нее, она взирала на них с ужасом, а я ощущала себя живой и как никогда полной сил.
Теперь все было правильно.
Отдыхать эти картинки нисколько не мешали, и поздно вечером я проснулась с желанием переделать кучу дел. Правда, потянувшись и прикинув примерные планы, решила ограничиться только одним. Надо поговорить с Шантией, все ей рассказать. Не важно, как она отреагирует.
