– В команду? – взволнованно спросила я.
В Академии бросаться снежками строго запрещалось. Наши наставники непонятно почему опасались, что в снежках могут оказаться осколки стекла или бритвенные лезвия, хотя я, убей меня, не понимала откуда.
Конечно, ничего бунтарского в том, чтобы швыряться снежками, не было, но после недавних стрессов перспектива бросаться чем угодно в других внезапно показалось мне чуть ли не самой лучшей идеей на свете. Мы с Мейсоном рванули к остальным, предвкушение запретного развлечения придало ему новые силы и даже заставило забыть о боли в ноге.
Мы ринулись в бой с неустрашимой отвагой.
Требовалось залепить снежком как можно в большее число противников, увертываясь от их снарядов. Я оказалась сильна и в том и в другом, сопровождая свои действия свистом и выкрикиванием дурацких оскорблений своим жертвам. К тому времени, когда кто-то заметил, чем мы занимаемся, и накричал на нас, мы хохотали как сумасшедшие и с ног до головы были в снегу. Мы с Мейсоном снова зашагали к базе, в превосходном настроении.
Судя по всему, он и думать забыл об истории с Адрианом.
И действительно, у самого входа он сказал:
– Прости, что я… ну… тогда набросился на тебя из-за Адриана.
Я сжала его руку.
– Все в порядке. Я знаю – Мия может говорить очень убедительно.
– Да… но даже если бы ты была с ним… я не имею права…
Я с удивлением смотрела, как его обычно дерзкая манера поведения уступила место робости.
– Не имеешь? – спросила я.
Улыбка осветила его лицо.
– Имею?
Улыбнувшись в ответ, я сделала шаг вперед и поцеловала его.
В морозном воздухе его губы ощущались изумительно теплыми. Совсем не похоже на потрясающий поцелуй с Дмитрием перед самой поездкой сюда, но приятно – вроде дружеского поцелуя, который мог обернуться чем-то бо́льшим. По крайней мере, так я восприняла его. Судя же по выражению лица Мейсона, казалось, весь его мир пошатнулся.
– Блеск!
Он широко распахнул глаза, в лунном свете ставшие серебристо-голубыми.
– Понимаешь? – сказала я.
– Не о чем беспокоиться. Ни из-за Адриана, ни из-за кого-то еще.
Последовал новый поцелуй – на этот раз дольше, – и только потом мы оторвались друг от друга. Настроение Мейсона заметно улучшилось – что и требовалось, – и я, вернувшись, рухнула в постель с улыбкой на лице. Технически мы с Мейсоном еще не стали настоящей парочкой, но были очень близки к этому. Однако во сне мне явился Адриан Ивашков.
Я снова стояла с ним на галерее, только это происходило летом.
