Наконец ему потребовалось вдохнуть, и он продолжил, как будто не было никакого перерыва.
– Скажи, что хочешь услышать, и я произнесу это.
Он расстегнул вторую пуговицу. Лисса рассмеялась.
– Нет ничего, что мне хотелось бы услышать. – Еще одна пуговица оказалась расстегнута. – Говори что пожелаешь – и хорошо, если это окажется правдой.
– Правдой? Ха! Никто не хочет слушать правду. Правда не сексуальна. Но ты… – Расстегнув последнюю пуговицу, он снял с нее блузку. – Ты чертовски сексуальна, чтобы быть реальной.
Он говорил характерным для него насмешливым тоном, но в глазах читалось иное.
Я видела всю сцену глазами Лиссы, но могла представить себе, что видел он. Ее гладкую, белую кожу. Стройную талию и бедра. Кружевной белый лифчик. Через нее я чувствовала, что кружева немного колются, но ей было все равно.
Их лица выражали нежность и страстное желание. Я почувствовала, как сердце Лиссы забилось чаще, а дыхание участилось. Мысли исчезли, остались одни эмоции. Кристиан лег на нее, придавив своим телом.
Его губы снова нашли ее рот, язык проник внутрь, и я поняла – пора немедленно убраться оттуда.
Только сейчас до меня дошло, почему Лисса принарядилась и почему «любовное гнездышко» выглядело словно выставка свечей. Они встречались уже месяц, но наконец дело дошло до секса. Я знала, у Лиссы с ее прежним бойфрендом отношения были близкие. О прошлом Кристиана мне ничего неизвестно, но я искренне сомневалась, что многие девушки пали жертвой его едкого очарования. Однако по тому, что испытывала Лисса, я могла сказать, что все это не имело никакого значения.
По крайней мере, в данный момент. В данный момент существовали только они. На долю Лиссы выпало много тревог и несчастий, но она чувствовала сейчас абсолютную уверенность. Этого она хотела. Этого она хотела очень давно – фактически с самого начала их знакомства.
И я не имела права становиться свидетельницей происходящего. Мало удовольствия наблюдать близость других, и уж точно меня не прельщал секс с Кристианом. Подсматривать за Лиссой в такой момент – все равно что лишиться девственности.
Но господи, именно из-за Лиссы оказалось так трудно покинуть ее голову. Чем сильнее становились ее эмоции, тем крепче они удерживали меня. Пытаясь оторваться, я сосредоточилась на возвращении в себя, сосредоточилась со всей силой, на которую была способна.
Другие одежды тоже были сброшены…
«Давай, давай!» – подгоняла я себя.
Появился презерватив… О боже мой!
«Ты – самостоятельная личность, Роза.
