Даже не видя лица Дмитрия, я знала: его переполняет сочувствие.
– Ох, Роза! Нет. Ты приняла несколько неправильных решений… следовало сказать другим, когда ты поняла, куда он отправился… Но не стоит корить себя. Не ты же убила его.
Я подняла взгляд, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Можно сказать, что я. То, почему он туда отправился… моя вина. Я рассказала ему о Спокане, хотя ты просил меня не…
Из уголка глаза выкатилась слеза. Нет, определенно пора бороться с этим. Как прежде мать, Дмитрий нежно стер слезу с моей щеки.
– Ты не должна обвинять себя, – сказал он. – Может, ты и сожалеешь о некоторых действиях и хотела бы поступить иначе, но в итоге Мейсон сам принял решение. Он мог никуда не ехать – но предпочел поступить иначе. Окончательное решение принадлежало ему, какова бы ни была твоя первоначальная роль.
Когда Мейсон вернулся за мной, он сделал это под влиянием своих чувств ко мне. То, чего Дмитрий всегда опасался: если у нас с ним возникнут какие-то взаимоотношения, это может привести к тому, что мы поставим под угрозу себя… и мороя, которого будем защищать.
– Я просто хотела бы… ну не знаю… хотела сделать что-нибудь…
Загнав обратно слезы, я выдернула руку и встала – прежде чем ляпну еще какую-нибудь глупость.
– Мне нужно идти, – хрипло сказала я. – Сообщи, когда решишь снова возобновить тренировки. И спасибо за… разговор.
Я уже почти повернулась, когда услышала, как он резко бросил:
– Нет!
Я оглянулась.
– Что «нет»?
Он не отрывал от меня взгляда, и что-то теплое, удивительное, мощное прошло между нами.
– Нет, – повторил он. – Я сказал ей «нет». Таше.
– Я… – Челюсть у меня отвалилась чуть не до пола. – Но почему? Такой шанс выпадает раз в жизни. Ты мог бы иметь ребенка. И она… она… ну ты знаешь… она питала к тебе интерес…
Еле заметная улыбка мелькнула на его лице.
– Да, питала. И питает. Поэтому я и сказал ей «нет». Я не могу ответить тем же… не могу дать ей то, что она хочет. Не могу, когда… – Он шагнул ко мне. – Когда мое сердце совсем в другом месте.
Я едва не расплакалась снова.
– Но ты, казалось, ею интересовался. И продолжал твердить, как незрело, по-девчоночьи я себя веду.
– Ты и ведешь себя по-девчоночьи, – улыбнулся Дмитрий, – потому что юна. Однако ты понимаешь суть, Роза. Ты способна понять то, что не могут люди гораздо старше тебя. В тот день… – Я мгновенно сообразила, какой день он имеет в виду – когда он прижал меня к стене. – Ты была права насчет того, каких трудов мне стоит держать себя в узде.
