Однако я никак не могла забыть список, который видела в туннеле в Спокане, тот самый, где перечислялись все королевские фамилии в порядке возрастания их размеров. И Исайя упоминал о Драгомирах. Он знал, их почти не осталось, и говорил о них так, как если бы желал сам стереть с лица земли эту семью. Конечно, теперь он мертв… но вдруг есть и другие стригои, одержимые этой идеей?
Я покачала головой. Нечего беспокоиться – по крайней мере, сейчас. Сначала нужно оправиться от происшедшего. Но скоро, однако, совсем скоро придется разобраться с этим.
Я даже не знала, будут ли продолжаться наши занятия, но тем не менее направилась в раздевалку. Переоделась, пошла в гимнастический зал и в комнате с инвентарем обнаружила Дмитрия, читающего очередной детектив. Он поднял на меня взгляд. В последние дни мы мало виделись с ним, наверное, занят с Ташей, решила я.
– Я подумал, может, ты заглянешь.
Он заложил книгу закладкой.
– Сейчас же время занятий.
Он покачал головой."
"– Нет. Сегодня никаких занятий. Сначала тебе нужно полностью прийти в себя.
– Со здоровьем у меня все в полном порядке. Видишь? Прекрасно держусь на ногах.
Я постаралась вложить в свои слова как можно больше фирменной бравады Розы Хэзевей.
Дмитрий, однако, на удочку не попался.
– Сядь, Роза.
Он сделал жест в сторону соседнего кресла.
Я на мгновение заколебалась, но потом послушалась. Он передвинул свое кресло, и мы оказались напротив друг друга. Я посмотрела в эти замечательные темные глаза, и сердце у меня затрепетало.
– Никому легко не даются первые… убийства.
Даже когда речь идет о стригоях… ну, формально это все равно означает лишить жизни. С этим трудно примириться. А если учесть все испытания, выпавшие на твою долю… – Он вздохнул и взял мою руку в свою. Его пальцы были в точности такие, как мне запомнилось, – длинные, сильные, загрубевшие за годы тренировок. – Когда я увидел твое лицо… когда мы нашли тебя в этом доме… ты не представляешь, что я почувствовал.
Я сглотнула.
– Что… Что ты почувствовал?
– Опустошенность… Глубокую печаль… Ты была жива, но выглядела так… Я не думал, что ты вообще когда-нибудь поправишься.
И сердце разрывалось при мысли, что это случилось с тобой в таком юном возрасте. – Он сжал мою руку. – Но ты снова станешь собой – теперь я вижу. И рад. Однако ты еще не в форме. Пока нет. Потерять кого-то, тебе небезразличного… всегда нелегко.
Я оторвала взгляд от его глаз и уставилась в пол.
– Это моя вина, – произнесла я еле слышно.
– Ммм?
– Гибель Мейсона.
