— И стать для нее бесполезным и пойти убирать урожай в поля? Пойдешь со мной? Будешь таскать тяжеленные корзины или полоть сорняки? Или, может, доить коров? А другие? Новый, угодный госпоже управляющий может так закрутить гайки, что превратит жизнь местных рабов в ад.
Диана ослабила хватку на его плечах и отклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Ты сейчас сказал мне, что любишь, чтобы таки отправить восвояси?
Марко покачал головой, не убирая рук с ее талии и не отпуская от себя, однако прищурился, глядя на нее серьезно и с неприкрытым вызовом.
— Я это сказал, потому что тебе, чтобы решать для себя, как ты сама говоришь, надо видеть все перспективы. Я зависим от Сливды, но и Сливда зависит от меня. И для тебя такая жизнь может стать невыносимой.
А Ди... Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, высказаться, поспорить. А потом вдруг передумала. Рассмеялась и вновь приникла к нему всем телом, положила голову на плечо.
— Дурак, — сказала ласково.
Марко коснулся губами ее виска, как всегда делал это прежде.
Ди закрыла глаза, наслаждаясь его близость, и...
— Хм-хм, — раздалось неожиданно близко, и они таки отлипли друг от друга.
Жнеда все еще стояла у стенки, правда, больше не плакала, сразу отметила Ди. Зато жрец, имя которого она даже не спросила, подошел прямо к ним, да еще и при этом лукаво улыбался.
— Прошу прощения, что невольно подслушал, — заявил он, переплетя пальцы на своем массивном животе, обтянутом желтой тканью.
— Но позвольте предложить вам решение хотя бы одной из ваших проблем.
Марко, не понимая, нахмурился. Ди, наоборот, удивленно приподняла брови. А священнослужитель кивнул куда-то в сторону.
Они оба обернулись, но там не было ничего, кроме иконы Богини плодородия и догорающей невысокой свечки в золотистой лампадке.
— Согласно власти, данной мне богами и людьми, я имею право сочетать законным браком тех, кто простоит под этой священной свечой, пока она не догорит, — пояснил жрец свою мысль, — взявшись за руки и признавшись друг другу в самых потаенных чувствах и страхах.
Диана пораженно моргнула и, кажется, лишилась дара речи.
А Марко спросил прямо:
— Вы серьезно? Тогда хозяйка Сливды сживет со свету не только нас, но и вас.
— Мое дело — предложить, — с вежливой улыбкой ответил круглый жрец. — Боги — это боги. А храм — это храм. Мы служим для того, чтобы исполнять волю божью, и далеки от всего мирского.
