— Ты здесь! — обрадовалась Ди.
Даже голова закружилась от облегчения.
— Угу, — буркнул угрюмый подросток и взъерошил пятерней волосы. На пол упало несколько застрявших в них соломинок. — Вши у меня, не взяли. — И почесал пятерней затылок.
С губ Дианы сорвался нервный смешок, но она быстро взяла себя в руки.
— Ты можешь приготовить для меня Мону? Это срочно. Пожалуйста, — сказала скороговоркой и сложила перед собой ладони в молитвенном жесте.
Зря, очень зря. Потому что парнишка тупо моргнул, а потом попятился от нее, как от заразной.
Да чтоб вас всех…
— Мону оседлай для меня. Живо! — рявкнула Диана так, что в стойлах забеспокоились лошади.
Зато с мальчишки мгновенно слетела вся сонливость. Он вытянул руки по швам, выставил грудь колесом и бодро оттарабанил:
— Конечно, миледи! Сейчас же, миледи!
А потом понесся куда-то в глубь конюшни с такой прытью, будто кто-то пнул его под зад для ускорения.
Диана вздохнула и обняла себя руками, проводив его задумчивым взглядом.
***
Дорогу до холма, где возвели то ли «храм», то ли «дворец бракосочетания» (тетка всякий раз поражала своими названиями для этого, по сути, одноразового сооружения), Диана практически не запомнила.
Послушная Мона неслась во весь опор, ветер бил в глаза, а волосы хлестали по лицу и спине, но Ди все равно казалось, что она едет слишком медленно и непозволительно, катастрофически не успевает.
Время в сознании сделалось липким и зыбким, как кисель, и она вообще не была уверена, что уже не опоздала.
К самому «храму» не подъезжала. Спрыгнула с Моны возле наскоро сколоченной коновязи, где оставили два хозяйских экипажа и других лошадей, и побежала так.
Вокруг по-прежнему не было ни души, поместье словно вымерло. А двери импровизированного храма были наглухо закрыты, что означало только одно — церемония уже началась.
Первой безумной мыслью было броситься к огромным двустворчатым дверям, с грохотом их распахнуть и ворваться внутрь. Но все же Ди хватило благоразумия остановиться перед самым входом и, тяжело и надсадно дыша после быстрого бега, перейти на магическое зрение, чтобы сперва осмотреться, а уже затем вмешиваться.
Их было много, очень много — гостей. Несколько сотен человек. Десятки длинных скамей, и правда как в храме, выставленных в ряды, с узким проходом посередине. Вон там, в первом ряду, маячила блеклая аура тетушки, рядом восседал кто-то молодой и физически здоровый — наверняка Себастиан.
