Ей нужен был только он, один-единственный человек, который в самое ближайшее время должен был принести клятву верности другой женщине.
Когда Ди сможет вернуться? Через год? Через пару лет? Позже? К тому времени Марко будет давно и крепко женат, и они со Жнедой наверняка обзаведутся еще парочкой прекрасных ребятишек…
Ребятишек? Она подумала «ребятишек»? Диана, которая морщила нос от рассказов про ремонт в детской и запас пеленок и искренне считала, что с началом материнства жизнь заканчивается?
Теперь же, впившись в собственные волосы, как в спасательный плот в шторм, и раскачиваясь из стороны в сторону на одном месте, Ди думала о том, что у Марко, должно быть, будут очень красивые дети, а он сам станет замечательным отцом.
И все это будет со Жнедой!
А Диана — как бы то ни было, сколько бы ни пришлось ждать — все равно приедет слишком поздно. Слишком! И даже если что-то захочет, и даже если Марко на это «что-то» согласится (в чем лично Ди сильно сомневалась), рассчитывать ей можно будет только на статус любовницы при живой жене.
В Реонерии сложно получить официальный развод даже аристократам — для этого необходимо писать запрос королю и ждать его личного одобрения. Что уж говорить про простолюдинов? Для них: брак — это навсегда. Счастливый или несчастный, с любовью или без нее — на всю жизнь.
Поэтому никаких потом для них с Марко не существовало. Сейчас, в этот ближайший час, их отношения навсегда закончатся. А когда Диана вернется через несколько лет, Марко в лучшем случае улыбнется ей как старой знакомой, а в худшем — отвесит поклон и скажет что-нибудь невыносимое вроде: «К вашим услугам, миледи».
Зато Ди будет свободна и финансово независима.
И купит себе еще десяток платьев.
Сотню.
Миллион!
Она может вообще построить себе под гардероб отдельное здание, в котором можно будет заблудиться без карты, и гулять там, словно по саду…
И там же в одиночестве сдохнуть!
Диана вскочила на ноги, заметалась по комнате. Чуть не убилась, споткнувшись о чемодан.
Деньги, наряды, развлечения, другие мужчины — все это не принесет ей счастья.
Это лишь внешний лоск, оболочка вокруг внутренней пустоты, которую ей впервые удалось заполнить здесь, в Сливде.
И, мечась по комнате, Диана вдруг впервые отчетливо поняла, что ей вообще нечего терять, кроме Марко и его любви. Потому что у нее в принципе ничего больше нет. Ничего более значимого, более важного.
Плевать, что однажды Сливда достанется Себастиану. Когда еще это будет? Кузен не тетка, и он не боец.
