А еще тетка со своим уже набившим оскомину «не маячь». Как там выразилась Эль? «Господи, что за дурацкое слово»? Именно, что дурацкое. И до ужаса раздражающее, когда его повторяют вот уже несколько дней кряду.
Поэтому Ди усмехнулась и… Нет, все же не поджарила кузену зад, как не единожды собиралась. Во-первых, не хотела ссориться с леди Гарье, потому что этот засранец явно же первым делом побежит ябедничать тетке. А во-вторых, как она уже недавно подумала: много чести для таких, как он. Его даже подпалить противно.
Поэтому Диана и не палила. Она просто выбросила из себя щит, как если бы хотела закрыться от какой-то опасности. Но вот незадача: кузен оказался прямо на пути вектора силы, и его отшвырнуло от нее так резко, что он не удержался на ногах и шлепнулся задом на ковровую дорожку.
— Ты-ы-ы!.. — взвыл Себастиан, хватаясь за отбитый копчик.
— Все, что касается меня, не касается тебя, — холодно сказала Диана и, брезгливо переступив через его ноги, оказавшиеся теперь поперек коридора, направилась к себе.
Глава 25
Жнеда примеряла платье. Объемная юбка полностью скрывала и без того едва заметно округлившийся живот, падая до самого пола объемными волнами. Белый ей невероятно шел. Тонкие руки, высокая грудь, длинная шея, ярко-рыжие волосы. Крутясь перед зеркалом, она ужасно смущалась, отчего румянилась и становилась еще симпатичнее.
Да, пожалуй, Диана понимала, почему Дерек обратил на нее внимание. А еще Жнеда была доброй и незлопамятной, чего нельзя было сказать ни о ком в доме Делаверов.
Конечно же, его потянуло к Жнеде. А Ди, уезжая, ляпнула ему про каких-то там шлюх, понятия не имея, что увозит с собой его возлюбленную."
"Да, пару лет назад она наткнулась в трактире на брата, облепленного продажными женщинами, как яблоня в плодоносный сезон, и на основании этого перед отъездом ударила словами, выплескивая собственную обиду.
Был ли Дерек хорошим братом? Отнюдь. Но была ли Диана хорошей сестрой, чтобы ждать от кого-то ответной «хорошести»?
Ди вздохнула и отвернулась. Как-то много она стала в последнее время думать на подобные темы, и ей это не нравилось.
Хотелось былой легкости и беззаботности. Но не думать отчего-то больше не получалось.
— Госпожа, вы расстроились? — испугалась Жнеда и отбежала от зеркала, прижав сцепленные ладони к груди. — Вы же сами сказали мне померить платье у вас. Если я вас расстраиваю, я сейчас же уйду. — И даже подхватила подол непривычно пышной для нее юбки, чтобы, надо полагать, бежать к себе немедленно.
