Почему тогда он все еще раб, если брат мог его освободить?
— Можно, — глухо ответил Марко. — Если в течение первых трех месяцев вносишь тридцать процентов долга, тебя считают платежеспособным и отпускают заработать остальное.
И это, черт возьми, звучало уже не так страшно.
Диана нахмурилась.
— Тогда что произошло? Дом не покрыл бы тех тридцати процентов?
Над ответом Марко даже не задумывался. Видимо, много раз с тех пор крутил эти цифры в уме.
— Если покупать новый, то покрыл бы около двадцати. Но можно было попробовать взять кредит или еще что-то.
В общем, решаемо. Тридцать процентов — действительно решаемо, — повторил он еще раз, только доказывая предположение Ди, что годами прокручивал в голове разные варианты. — И, если бы мне, романтичному идиоту, хватило мозгов отдать исполнителям брата, а самому заняться сбором денег, я бы его выкупил.
И это тоже звучало очень логично, но…
— Когда за стенкой рожают, мало у кого нормально работают мозги, — грустно улыбнулась Ди и, опустив руку вдоль тела, нашла на ощупь его ладонь и сжала в знак поддержки.
— Угу, — мрачно согласился Марко. — Так что я сказал, что беру ответственность на себя, и пошел вместо Арни.
— Так ему не удалось собрать нужную сумму?
Пауза.
И короткий ответ:
— Я не знаю.
— Как это? — Она снова приподнялась, но в темноте невозможно было что-либо разглядеть, и пришлось лечь обратно.
— Он просто не пришел. — Марко пожал плечом и даже не зашипел от боли. Видимо, мазь Тарии наконец подействовала.
— Я ждал его все три месяца, пока был в распределительном центре. Писал письма, но ни разу не получил ответа. Потом уговорил одного охранника сходить по адресу. Он, добрый малый, сходил.
— И что?
Снова пожатие плеч.
— И ничего. Сказал, что ему открыла дверь женщина с младенцем и велела больше их не беспокоить.
Нет, в это невозможно было поверить.
— Жена твоего брата? Или, может быть, они уже продали дом, и...
— Жена моего брата, — Марко не дал ей углубиться в фантазии.
— Тот парень спросил имя, мол, туда ли пришел.
— А брат?
— Или живет себе припеваючи, или уже опять доигрался. А может, посыпает себе голову пеплом и ищет меня."
"— А ты не пробовал ему написать отсюда? — оживилась Ди, загоревшись очередной идеей.
Однако Марко ее энтузиазма не разделил.
— Зачем? — безразлично спросил он.
— Чтобы выяснить правду! — горячо воскликнула Диана, вдруг испытав жгучее желание оказаться дома и обнять собственного балбеса-брата.
