— Когда?
— Мы вернемся в деревню, промоем тебе раны, и я отправлю кого-нибудь к Роззи.
— Они не пойдут. Опять испугаются. — Диана снова сжала пальцы на мокрой ткани на его груди, вспомнив полчище призраков, которых недавно видела.
— Еще как пойдут, — недобро хмыкнул Марко, крепче прижимая ее к себе. — Никуда не денутся.
Ди отчаянно закивала. А он коснулся губами ее виска, так, как часто делал прежде, до того ужасного разговора о рабстве в его кабинете.
— Тебе все равно, да?.. Это ведь лошадь... всего лишь лошадь… Моя лошадь.
..
Марко вздохнул.
— Тебе будет легче, если я скажу, что никого и никогда прежде не убивал, тем более беззащитное животное?
Легче не стало.
— Да, — тем не менее сказала она.
— Тогда говорю: со мной это тоже впервые. Но если бы не Роззи, жертв было бы гораздо больше. Она спасла нам жизнь.
— Думаешь? — с сомнением переспросила Диана.
— Думаю. И мы ее похороним как должно.
— Обещаешь? — Ди снова подняла к нему глаза.
Он серьезно кивнул.
— Клянусь. Я займусь этим сразу, как только сдам тебя Глашире.
Диана прижалась щекой к плечу Марко. Зубы постепенно переставали стучать — она отогревалась в его руках. А ноги словно шли сами, шаг и еще шаг — независимо от разума, будто просто по инерции.
— Кровь уже остановилась, — сказала она, прислушавшись к своим ощущениям. — Жаль только резерв спущен и все, что восстанавливается, уходит в самоисцеление.
— И хорошо, — не проникся Марко этой проблемой. — Надеюсь, активный дар тебе сегодня не понадобится, а самоисцеление сейчас важнее.
Ди фыркнула.
— Сегодня — скажешь тоже. Дня три теперь. После такого-то нуля.
— Значит, дня три, — отозвался Марко, все так же ее обнимая.
***
— Это сарай сгорел в соседнем дворе. Быстро потушили, — рассказывала Глашира, перетягивая ее предплечья чистой тряпицей. — Больше испугались, чем пострадали.
— Значит, вы не заметили огонь на кладбище? — уточнила Диана.
Руки, лежащие перед ней на столешнице, уже затекли, но торопить медлительную старушку было неловко.
Да и торопиться, в общем-то, тоже некуда — Марко куда-то ушел и еще не вернулся.
— Да как тут не заметишь? — сокрушенно покачала головой Глашира. — Бабахнуло-то неслабо. Потом еще конь вашества перепуганный принесся. Мы уж думали, вы там оба полегли.
Диана отвела глаза.
— Нет, только Роззи.
— У всех свой срок, — философски откликнулась старуха. — У всех своя пора. Правда, Янис? Все будет хорошо.
Внук Глаширы сидел у печки и, видимо, грелся.
