Все чинно, благородно, держась на приличествующем расстоянии друг от друга...
Пока не завернули за угол, скрывшись из поля зрения дежурящих у ворот.
А потом жарко целовались прямо на крылечке черного хода. Дом и двор еще спали, но до их пробуждения счет шел уже буквально на секунды, и это только подогревало страсть и щекотало нервы.
Увы или к счастью, но Марко все-таки очень дорожил своей работой.
— Пора, — строго сказал он, отстранившись первым.
— Я увижу тебя сегодня? — спросила Диана, взявшись за ручку двери.
Он уже отступил от крыльца, убрав руки в карманы плаща; усмехнулся.
— Надеюсь, что нет.
Действительно, если учесть, что виделись они в основном тогда, когда происходили убийства или еще что-то, связанное со смертью и черной магией.
— А ночью? — приподняв подбородок, задала она вопрос в лоб.
Ну давай же, скажи, что эта ночь была разовой акцией или вообще ошибкой, и им снова следует делать вид, что между ними ничего нет и не будет.
Честное слово, если бы он так сказал, Диана врезала бы ему по морде без всяких «хотелось бы» — ударила бы наверняка.
Марко прищурился, глядя на нее, а она уже сжала ту руку, что была в кармане, в кулак. Нет, не пощечину. Бить — так в зубы...
— Оставь окно на ночь приоткрытым, — сказал он, а она от изумления шире распахнула глаза.
— Серьезно? Окно?
Марко сгримасничал.
— Предлагаешь заявиться к тебе в комнату с официальным визитом?
О нет, ни за что. Так даже интереснее. Тайный роман — такого у нее еще было.
— Оставлю, — пообещала Диана и проскользнула за дверь.
***
— Госпожа! — Едва Диана вошла, Жнеда кинулась ей навстречу.
Бедняжка даже не ушла спать к себе — так и просидела в комнате Ди в ожидании.
Предательница и трусиха, сдавшая ее Марко, несмотря на категоричный приказ этого не делать...
То ли камеристка что-то прочла в ее лице, то ли изначально собиралась каяться, едва она появится. Но тут же повалилась ей в ноги.
— Госпожа, простите меня! Я так за вас испугалась! Не выгоняйте меня, я хотела как лучше. Марко обещал никому не говорить.
Он...
— Он не скажет, — закончила Диана за нее, а потом, взяв девушку за плечи, заставила подняться с колен. — Все хорошо."
"Жнеда растерянно заморгала, отчего успевшие выступить на глаза слезы, сорвались с бледно-рыжих ресниц и побежали к подбородку.
— Не реви, — мягко сказала Ди, а потом неожиданно для самой себя взяла и крепко обняла свою служанку. — Спасибо тебе. Ты даже не представляешь, что ты для меня сделала.
Жнеда окаменела.
