И вовсе Марко не прав, не плевать ей на других, она им очень даже сочувствует.
— Ну все, перестань, — сказала, как ей показалось, мягко, мягче некуда и, присев рядом на корточки, осторожно коснулась плеча несчастной. — Все хорошо, это всего лишь магия.
— Магия! — вскрикнула девушка и шарахнулась от Дианы так, будто ее ладонь прямо сейчас была опутана магическим пламенем. — А-а-а!"
"Вздохнув, Ди поднялась на ноги. А Тария, до этого внимательно следящая за ее действиями, торопливо отвернулась. Впрочем, недостаточно быстро: Диана успела заметить глумливую ухмылку на ее лице.
Увидела и не сдержалась:
— Очень смешно. Вы же запугали девчонок до полусмерти!
— Я? — с фальшивым недоумением переспросила экономка. — Уверены, что я? — И уже привычно добавила, как сплюнула: — Миледи.
— Не бойся, не бойся… — Тем временем ко все еще дрожащей на земле гвидорке подошла аленсийка. — Госпожа тебя не тронет. Она сейчас уйдет, уйдет…
Диана, поморщившись, посмотрела на рабынь и… выдохнула. Что толку, если она на их глазах еще и вцепится мерзкой «мыши» в волосы? Поможет это девушкам справиться с испугом? Точно нет.
— Нам нужно поговорить, — сказала она Тарии спокойно, но твердо.
Тонкие брови экономки удивленно приподнялись, тем не менее она кивнула.
Однако и про рабынь не забыла.
— Успокоитесь — продолжайте, — велела им «мышиная женщина» и только после этого пошла вслед за Ди.
Глава 5
В желтом флигеле желтыми оказались не только внешние стены, но и внутренняя отделка, и даже полы. А узкие коридорные окна напоминали бойницы, и, несмотря на то что снаружи солнце только-только двинулось к закату, внутри флигеля для слуг царил густой полумрак.
Диана осторожно прошла по пружинящим под ногами половицам, скрытым явно повидавшей жизнь, но тщательно вычищенной ковровой дорожкой, и остановилась перед дверью с номером пять, как и сказала Тария.
Остановилась, вздохнула и только после этого постучала.
— Войдите, открыто! — тут же ответил знакомый голос, и Ди толкнула дверь.
Комната оказалась небольшой, скромно обставленной, но чистой и, благодаря большому окну на противоположной от входа стене, куда более светлой, чем коридор.
Сейчас одна из рам была приоткрыта, и поднявшийся к вечеру ветер беспрепятственно развевал короткий белый тюль со строгим геометрическим узором.
Жнеда лежала на боку на узкой односпальной кровати прямо под окном, лицом к двери, и танцующий от ветра тюль разбрасывал по ее однотонному форменному платью причудливые тени.
