Ну уж нет! За «бабу» нужно отвечать по полной! Схватив его за локоть, я недовольно зашипела:
— Чего это не пойду?
— Да с того, Лакруа, — шикнул он, — что там раньше лаборатории некромантов были. Но их закрыли и больше подземелье не используют. И вообще, что там тебе делать?
— Не твое дело, Корский, — рявкнула на него, чтобы не лез ни в свое дело. — Почему закрыли лаборатории?
— Да понятно же, — потянувшись, он зацепил вилку и перетащил ею на свою тарелку несколько толстых стейков из свинины. — Призраков там больно много стало, да и умертвия наверняка есть.
Закатив глаза к потолку, усмехнулась. Ага, умертвия в здании академии, а кормят их студентами, не сдавшими сессию.
— Не веришь? — Корский прищурился.
— Нет, ну что ты, — я невинно хлопнула ресничками. — Верю, конечно. Вот из таких лбин, как ты, их там и создают.
— Чего это? — нахмурился он.
— А куда вас еще дураков девать? — припечатала его и, протянув руку, взяла салат с овощами и пюре из кабачков. — Как-то мой папенька неудачно деньгами вложился, оплатив твою учебу.
Лучше бы бычка на это золото купил. С него хоть мяса взять можно, а с тебя и того не будет.
— Я не дурак! — засопел он. — Сам слышал, что учителя никого туда не пускают из-за привидений. Место плохое.
— Ага-ага, — закивала я и, взяв поднос, пошла к столику у окна.
Сев, сложила рядом тетради и вскинув голову, вопросительно взглянула на парня. Корский зачем-то не просто проследовал за мной, а еще и пристроился рядом.
— А я говорю, что не дурак! — не унимался он.
— Зачем тебе подземелье некромантов?
— Много будешь знать — молодым упокоят! Народная мудрость, может, слыхал? — огрызнулась в ответ и отвернулась.
Из окна открывался прекрасный вид на внутренний двор академии. Посреди него стоял не кто иной, как декан факультета «Черной магии». А вот рядом с ним — Жоржета Лагрю. Эта жердина что-то рассказывала Дункану и, снисходительно поглядывая на девушек, притаившихся недалеко от них, поглаживала его по плечу.
Я замерла. Душу опалило неведомым ранее чувством.
Ревность? Тряхнув головой, сообразила, что ничего не взяла пить, и схватила с подноса Корского стакан с ягодным морсом. Эта детина хотела было возмутиться моим нахальством, но смолчала. Отхлебнув кисловатого напитка, я не могла заставить себя отвернуться от окна. Дункан улыбался этой каланче с орлиным носом. Этой жердине. А она... да цвела там и пахла.
— Сколько ей лет? — прошипела, сгорая от злости.
— Кому? - не понял Корский.
