Вот же приставучий!
— Да, Майя задерживается, — негромко пробубнила. — У вас к ней какое-то дело?
Признаться, его интерес к моей рыжей труженице начинал казаться подозрительным. Чего она ему далась? Ну, нет и нет. Не любит девушка большие мероприятия. Или может ей надеть просто нечего. Или еще чего-нибудь.
— Нет, дел у меня к ней нет. Просто странно, что первокурсница, да еще и такая бойкая, пропускает такое важное событие в своей жизни, — он явно что-то обдумывал, подозрительно щурился и кривил губы.
— А у вас с ней какой уговор был?
Приподняв бровь, он уставился на меня не мигая. Смутившись, я склонила голову набок, пытаясь понять, что же ему все-таки нужно. Но учитель стоял с постной миной и, казалось, ему просто скучно — вот и выведывает.
— Студентка Лакруа? — поторопил он меня с ответом.
— Она должна была немного помочь на кухне и прийти, — нехотя призналась. — Скорее всего, заработалась.
— Угу, — он что-то промычал под нос и отошел, — угу, угу.
..
Я обернулась уточнить, что значило его это трехкратное «угу», но не успела... Громко заиграла музыка и народ живой волной хлынул к небольшой сцене у дальней стены зала. Подчиняясь инстинкту толпы, я сделала несколько шагов в том же направлении, но быстро сообразила, какая давка сейчас там начнется. Поэтому вернулась на место и принялась есть следующий бутерброд.
Мне хорошо было видно сцену, на которую, опираясь на массивную чёрную трость, вышел ректор академии.
Седовласый крепкий старик обвел толпу орлиным цепким взором и принялся толкать длинную и нудную речь ни о чем. Местами он пафосно с восклицаниями тряс тростью, но ничего нового я там не услышала. То же самое, что и в пансионате — учитесь хорошо, ведите себя прилично, и мы будем вами гордиться.
А нет — так отчислим и скатертью дорога.
В общем, я даже его и не слушала. Все косилась на дверь, из которой выходили женщины с подносами. Однотипные коричневые длинные платья, белые фартуки делали их похожими.
Девушки все подкладывали еды на столы, но через несколько минут ее снова не хватало. Студенты — народ прожорливый.
Поджав губы, я все же отложила тарелку. Нет, нужно идти за этой труженицей года. Во-первых, это её праздник. Во-вторых, я уже наелась и больше в меня не лезет.
Сделав несколько шагов к неприметной двери, вдруг встала как вкопанная, потому как моего уха коснулась последняя фраза ректора.
— ...
