А еще обувь, — он ткнул пальцем в рыженькую. — Пляшут в туфлях на каблуке, чтобы стук выходил громкий. А на них обычные ботинки, тяжелые даже на вид. Девочки ведь из студенток, не правда ли?
Умертвия притихли и, странно покачиваясь, смотрели на нас пустыми мутными глазами. Они словно поняли, о чем толковал Матеус. Мне стало совсем не по себе. Я перевела взгляд на озлобленного лича. От него буквально веяло могильным холодом. Такой никогда ни жалости, ни сострадания не проявит. Граф Усмаус высокомерно вскинул голову.
Кусочек кожи снова свесился с его челюсти.
— Такая жизнь лучше смерти? — пробормотала я, ошалевшая от всего, что здесь увидела и узнала. — Вот такое вот существование достойно вечности?
— Хм... Разве может быть что-то хуже смерти, леди? — лич продемонстрировал клыки. — Я творец! Созидатель и такая жизнь приносит свое удовольствие. И не малое, поверь, дитя.
— Не думаю, — выдохнула, осматривая его несчастных девочек.
— Да уж лучше призраком в замке, чем вот так, — Матеус тоже особой деликатности не проявлял.
— Ошибаешься, светлый.
Профессор Усмаус жестом подозвал к себе своих рабынь. Они подбежали и доверчиво прильнули к нему.
Меня снова замутило.
— Зачем ты привел сюда свою девочку, Рамирье? — лич перевел взгляд на Дункана. — Ты не мог не знать, что я такое.
Его Высочество моргнул, будто оторвавшись от неких своих дум, поднял голову, медленно кивнул и встал.
— Затем, граф, что она слишком беспечна, и лучше сейчас узнает о таких, как ты, когда я буду рядом, чем завтра сунется сюда с братцем.
Он может быть и выживет в твоих склепах. Но не она...
— Я не трогаю живых студентов! — низко и даже как-то зло прорычал лич. — Никогда! Все ваши намеки смешны!
— Потому что я поставил печать запрета. Да, — Дункан кивнул. — Но через год, два... На таком же кладбище она все равно встретит одного из вас. Так что вы, граф, у меня сегодня как полезное пособие.
— Из нас, Рамирье! — гадко усмехнулся мертвец. — Ты такой же темный...
— Нет! — Его Высочество покачал головой.
— Я полагаю, что хуже смерти все же есть кое-что. Вот такое вот существование! — Он обвел рукой помещение. — Но возвращаясь к вашему вопросу, граф Усмаус, лучше та, которую я люблю, увидит лича здесь и сейчас. Со мной. Чем потом, когда я буду слишком далеко от нее. Это урок ей и предупреждение вам. Живите как живете. Питайтесь тем, что стаскивают сюда ученики. Ваш выбор. Но если вы утаите от меня хоть что-то, Усмаус...
