От стыда я опустила взгляд и старалась не глазеть на особ, явно попавших сюда из столичного борделя.
Нет, не то чтобы я особо разбиралась в обитательницах переулка «Красных маков», но... Но не глухая же! Слышала о них и не раз.А теперь вот даже видела, пусть не живых, но все же.
— А это, профессор Усмаус... кхм... ваши творения? — Дункан в отличие от меня стеснения не проявлял, а внимательно изучал хозяек логова. — Что-то я не замечал за вами при жизни таких интересных предпочтений.
Несвежие девицы заулыбались, демонстрируя заостренные зубы.
— Молодой человек, увы, я был настолько увлечен своим ремеслом, что совсем не уделял внимания простым физиологическим потребностям, и только после перерождения осознал, как много терял, — не без улыбки ответил лич, обнимая красотку с веером. — Но нет, Эла и Луиза — произведения Богов, а не моих рук дело. Хотя кое-что в их внешности я все же изменил. Пришлось где-то подштопать, где-то отрезать... Где-то пришить...
Рыженькая, услышав своего хозяина, сложила веер и кокетливо задрала платье, продемонстрировав аккуратный ровный побелевший шов на бедре чуть выше широкой резинки чулка.
Ей явно приделывали ногу и, похоже, родную.
Меня передернуло. Чтобы скрыть отвращение, подняла руки и растерла плечи, создавая вид будто замерзла, а не желаю прогуляться в ближайшие кусты и опустошить желудок.
— И все же где вы их нашли? — не унимался Дункан. — Вас же намертво привязали к территории погоста, как только стало понятно — так просто в мир иной вы не отойдете.
..
— Молодой Рамирье, мы не при дворе, так что говорите как есть. Вы! Вы привязали, чтобы я не удумал совершить путешествие! — зло процедил лич.
Рыжая рядом с ним неожиданно дернулась и проворно отскочила к своей подруге. Переглянувшись, они выпучили мутные глазища и мерзко захихикали, шипяще так. От этого звука меня дрожью пробило. Желудок сжался и если бы в нем было хоть что-то, я бы уже опозорилась, а так только горечь во рту разлилась. Сглотнув, скривилась и покосилась на брата.
Он тоже бледнел и старательно разглядывал стены за девочками.
— Ради родной Академии старался, — Дункан обнял меня крепче, вжимая в свой бок. — Нельзя такими учителями разбрасываться.
— О, это мне нравилось в вас больше всего! — голос профессора Усмауса стал мягче. — Умение вывернуть ситуацию не просто наизнанку, а еще и в выгодную для себя сторону. Но дела давно минувших дней. Зла не держу...
— Это вряд ли, — теперь губы в циничной усмешке кривил Его Высочество.
