Он опять что-то уплетал, причавкивая при этом.
— Боги, Матеус, ты можешь оставить свои пирожки хоть на время? — не выдержала я. — Как при таком аппетите ты проходишь в дверные проемы?
Он приподнял бровь и, вздохнув, вытащил из-под стола очередной жирный бумажный пакет. И вид у него был такой, словно я его на горяченьком поймала.
— Как все это в тебя влезает, Корский?
— Не нуди, Лакруа, — пробурчал он, вынимая что-то странное. Вроде и булка продольная, но из нее торчало нечто розовенькое и слегка подгоревшее.
— Это что? — скривившись, я ткнула в его съестные припасы.
— Свиные колбаски в тесте, — он протянул эту жирную пакость мне, но заметив, с каким выражением я смотрю на его колбаску, убрал ее в сторону.
— Я маг жизни, Бель. От меня питаются все, кому не лень. И темные, и мертвые. Да и я, как бы, не мелкий дрыщ, мне нужно есть.
— Лучше мне помоги, — проворчала я. — Что же он там искал возле теплицы? Нет здесь ничего. Прав был Жак Жакович. Только отмечены погреба под самой теплицей. Но там каждый день занимаются студенты факультета магических растений.
Грибы выращивают, да опасные растения. Вряд ли там есть хоть один паук.
— Почему? — Матеус, наконец, соизволил заглянуть в карту.— Потому что почти все особо опасные представители флоры — хищники. И питаются они всем, что ползает и летает.
— Слушай, Бель, ну, давай, начистоту, — Корский снова откинулся на спинку стула и, откусив кусочек от колбаски в тесте, принялся активно жевать. — Какой из Триаля маньяк-похититель? — проглотив, задал он вопрос, не требующий моего ответа.
— Все знают, что этот учитель, мягко выражаясь, мамкина рохля. А вернее, бабушкина. Про мать его ничего не знаю, а отец тоже был преподавателем. Погиб еще очень молодым. Слухов девчонки, вообще, много о нем таскают. Смазливый, умный, холостой. Богатый. Они с ума сходят по нему. Хотя по мне, не на что там смотреть. Не мужик, а бабкин зайка. Цветовод-любитель.
— Почему бабкин? — осторожно поинтересовалась, примерно представляя, сколько потребуется сил и книг, чтобы хоть немного выровнять манеру разговора этого новоиспеченного виконта.
— Да растила его бабка. Герцогиня там какая-то. Так-то он тоже аристократ.
— И почему история семьи делает его вне подозрений? Пока все указывает именно на него, Матеус.
— Вот именно, — он пожал плечами и снова откусил от этой своей колбаски. — Если это бы был он, то какая-то первокурсница его бы не вычислила. Да и травник он, чего портами мараться? Опоил и умыкнул.
