Бедненько, мой милый мальчик, но видно, что матушка ваша старалась, собирая вас. Странно для того, кого опальный виконт сыном назвал.
— Ну... — Матеус как-то затравленно огляделся. — Он не знал обо мне. Можно сказать, несколько месяцев назад и познакомились.
— Ага, на учебу нужны были средства? — профессор Барбориса въедливо продолжала его расспрашивать, и ее совсем не смущал вид растерявшегося от такой наглости молодого человека.
— Думаю, эта сторона жизни моего брата никого касаться не должна! — не выдержав, вмешалась я.
— А что? — леди в красном ухватила с призрачного блюда утиную ножку и откусила от нее кусочек. — Леди Мирабель Гимера, здесь в этой комнате секретов нет. Мы ведь давно не живы, и поверьте, ничто так не будоражит сознание духа как дела еще дышащих. А ваш брат — фигура занятная. Аристократа, как под простолюдина не мажь, а все одно кровь видно. Вот и мы разглядели. И вас, леди, тоже. Нас не обманешь и не проведешь.
Сглотнув, я осмотрелась уже куда более внимательнее.
В зале присутствовало как минимум три десятка вольных духов. И молодые, и пожилые. Наряды, принадлежащие к разным эпохам. Но все это разномастное общество покинувших этот мир профессоров сейчас интересовало только одно — мы с Матеусом.
Глава 44
— Друзья, не будем смущать наших бесценных гостей, — пришел нам на выручку профессор Глински. — Сегодня праздник... У меня так точно. Два столетия! Два! Я ждал того момента, когда, наконец, обрету свободу и покину свою темницу. О, этот ненавистный портрет! Но вы меня понимаете.
Все разом загалдели и, казалось, мгновенно потеряли к нам всякий интерес. Видимо, у каждого была своя душещипательная история приобретения этой самой вожделенной свободы и картина имелась где-нибудь в закутке.
То тут, то там слышались сочувственные вздохи, что косвенно подтверждало мою теорию. Озираясь, заметила, духов становится больше. Они, как через парадную, проходили через окно башни астрономии. Это вызывало любопытство. Ведь я прекрасно помнила, первые посетители являлись через стены.
Прищурившись, уже пристальней следила за новыми гостями.Корский, сообразив, что от него отстали, быстро набивал брюхо, видимо, опасаясь, что нам придется покинуть это место. В недрах его рта исчезали утиные и куриные ножки, нарезка из свиной грудинки, рулетики из баклажан с творожной начинкой..."
"— Кушай, красавец ты наш, — ворковала над ним профессор Барбориса. — Отъедайся. Мужчина должен быть сыт и энергичен.
