Этот человек неисправим, понял Григорий Владимирович. И исправлять его будут, конечно же, охранники в зоне особого режима для приговоренных к пожизненному заключению.
– Зря я, кажется, пармедол истратил. Все равно, что выбросил, – буркнул он себе под нос. Азар, конечно, его не услышал…
После окончания допросов капитан сидел в кабинете майора Коваленко вместе с ним:
– Ну так что, Григорий Владимирович, я звоню подполковнику Моринцу? – предложил майор. – Пусть присылает конвой и забирает твоих пленников? Для нас они уже, как я понимаю, «отстрелянный объект».
Капитан Шереметев, словно не слыша сказанного, вдруг сказал не в тему:
– Я знаю, как нам Идрисова сюда заманить. Причем срочно. Он все дела бросит, все комиссии ЮНЕСКО подальше пошлет и прилетит. Самолета не будет, бегом прибежит. Царапаться в дверь будет, чтобы его пустили. Только мне нужна помощь со стороны ФСБ. Сами мы не справимся.
Майор вопросительно поднял брови:
– Какая помощь? Говори. Обратимся.
– Позвоните, попросите, товарищ майор… Пусть их пресс-служба, поскольку при необходимости эта процедура уже отработана, выдаст журналистам только данные о расстреле из гранатометов отделения полиции в Редукторном и ни словом не обмолвится об уничтожении банды.
Тем более о пленниках. Иначе профессор может что-то заподозрить и уже никогда не вернется. И это нужно сделать срочно. Немедленно. Можете попросить?
– Нет проблем. – Майор взялся за трубку, но вовремя вспомнил, что в кабинете у него аппарат только с внутренним гарнизонным номером, и в городскую телефонную сеть можно выходить только через коммутатор, а это дает возможность телефонистам прослушивать разговор, и вытащил свой мобильник.
Набрал номер. Ответа ждал недолго.
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Майор Коваленко. Мы вот тут сидим с капитаном Шереметевым и обсуждаем результаты допроса двух бандитов. Как это каких? Из той банды, которых капитан завалил. Как, разве я вам не сообщил? Извините, товарищ подполковник, закрутился.
Да-да захвачено двое пленных. Мы уже сами, собственными силами допросили их. Можете забрать и работать с ними. Есть однозначные показания против профессора Идрисова. Стопроцентные. Да, протокол мы, понятно, не писали, поскольку не являемся следственным органом, но запись разговора вели. С этим не на судью, но на самих пленников надавить можно. Хотя бы оглаской пригрозить. Пойдут на сотрудничество. Особенно один, который самый духаристый, этот легко ломается.
