А если вдруг выживете, к своему несчастью, то тут уж следствие работает, а не мы. Есть закон, согласно которому следствие ведет только Следственный комитет, а мы только оперативную информацию добываем. Причем в связи с оперативной необходимостью, не пренебрегая никакими методами воздействия на пленника. Это я напоминаю про сноску в законе об антитеррористической деятельности и вообще о методических указаниях по работе военной разведки. У нас ты не задержанный и не подозреваемый. Ты – пленник, и уже виновный, поскольку взяли тебя в банде и с оружием в руках.
Кстати, тот же закон об антитеррористической деятельности разрешает проводить допросы по горячим следам и без присутствия адвокатов. Значит, мы не подпольно тебя допрашиваем, а согласно этому закону. К тому же методология допроса в законе не оговорена, наша методология выработана на практике и результаты дает всегда, – постучал он костяшками пальцев по трубе, к которой был прицеплен пленник."
"– Руки отцепите… – Пленник уже не рычал, и угрозы в его голосе не было, как не было и вызова, с которым он встретил офицеров.
Была только просьба. Пока еще не униженная, не раболепная, но скоро она могла стать и такой. – Не могу больше так стоять…
– Будем говорить?
– Будем… – севшим голосом тихо пообещал он.
Пленник «сломался»…
Капитан удовлетворенно хмыкнул, вернулся в коридор, не закрывая дверь, и занес два стула – для себя и для майора. Пленнику такой стул обычно не предлагается, поскольку простой стул в руках противника легко обращается в оружие.
Этот принцип в любом месте, где проводят допросы, хорошо знают, и там стулья или табуреты просто к полу привинчивают. Здесь же таких специальных предметов мебели, которые можно было бы к полу привинтить, не существовало, поэтому капитан Шереметев решил обойтись удобствами только для себя и для начальника штаба.
Офицеры расселись под углом в сорок пять градусов к пленнику. Оба ногу на ногу забросили, показывая свою расслабленность.
В действительности из этой позы, если пленник вдруг попытается кого-то атаковать, очень легко нанести встречный удар ногой и остановить атаку.
– Руки отцепите, – попросил пленник.
У него появилась маленькая надежда на передышку, когда спецназовцы вернулись в его камеру, но он не знал такого простого и классического приема ведения допроса, как многократный переход от надежды к отчаянию.
