* * *После сытного обеда домой я не пошел, я прямиком направился на площадь. Там уже все успокоилось, будто ничего не произошло. Певичка укатила на танке, рабочие разбирали сцену.
— Здорово, Одиссей, — сказал я, поставив ногу на ящик перед Рубином. Тот радостно вскинулся и схватился за щетки.
— Добрый день, господин Алекс. Только я Евдоксий! А что у вас с рукой? — громко сказал он. И добавил шепотом. — Есть какое-то дело, дядя Саша? Видел утром заварушку здесь? Говорят, кого-то из наших схватили…
— Все так, — пробормотал я едва слышно.
— Когда уйду, сворачивайся и дуй к Злате.
— Понял! — цыган тряхнул смоляными кудрями и принялся с энтузиазмом наводить блеск на мои сапоги.
Я бросил в плошку перед ним монету, потрепал по плечу по-отечески так. Подмигнул и потопал к своему дому. Времени было чертовски мало. Действовать нужно было сегодня, потому что завтра для Наташи никакого может и не быть. Плаунер — это самый центр города. Может быть, вытащить ее оттуда будет чуть проще, чем из шталага.
Прежде чем идти на площадь, я послонялся чуть-чуть вокруг того дома, где квартировало одно из полицейских подразделений Пскова. Вообще было немного странно, что абверовцы именно сюда ее притащили. У них была своя штаб-квартира. Хотя, у них тут в Третьем Рейхе в межведомственных хитросплетениях черт ногу сломит. Так что может мне и повезло… По крайней мере, это не крепость, вроде штаба восемнадцатой армии. Там весь квартал обнесли колючкой, а на углах поставили вышки с автоматчиками. Черт знает, может ее определили именно сюда, чтобы до места казни было ближе вести…
Бл*ха, и оружия никакого нет… Голыми руками придется Натаху вытаскивать.
И одна рука у меня плохо работает…
Глава 22
Я еще раз посмотрел на изрисованные листы бумаги. План, конечно, у меня был тот еще… Слабоумие и отвага во всей красе. Но другого нет. Вариант «дождаться, когда Наташу поведут на казнь и отбить по дороге» — еще хуже. До виселицы там два шага. А на публичную казнь фашисты пинками сгоняют половину города.
Так что идти надо сегодня ночью, ничего тут не попишешь."
"Глаза Рубина азартно блестели. Он сжимал и разжимал правую руку, уже мысленно стискивая рукоять своего ножа и втыкая его в горло очередному фрицу. Это хорошо, что парень безоговорочно мне доверяет. Излагая свой план налета на застенки, сомнения я оставил при себе и озвучивать не стал. Так что звучало это как легкая увеселительная прогулка на десять минут — зашли и вышли, сущие пустяки.
