Но готов ли я взять оружие и выстрелить в… В кого?
Как называется деревня, я не узнал. Из крытого кузова видно ничего не было. Я понял, что мы доехали, когда машина вдруг резко остановилась, мотор заглох и снаружи раздались бодрые выкрики по-немецки.
По-русски, правда, тоже кое-что было…
— Староста где? — с лающим немецким акцентом орал Гольдер. — Тащите сюда староста! Где этот русский свинья?!
Потом он перешел на немецкий и отдал своим приказ согнать всех на площадь.
Двое фрицев помогли графу выбраться из грузовика, штандартенфюрер молодцевато выскочил сам, демонстрируя неплохую физическую форму.
Я прыгать не стал, спустился осторожно, навесив на лицо маску некоторого волнения и озабоченности тем, как бы в грязь лицом не ударить. Никто не должен знать, что творится в моей голове.
«А зажиточная деревенька», — отметил я, когда осмотрелся. Ладные домики, на площади даже трибунка имеется для выступающих. Куда сейчас и забрался Гольдер.
Невысокий, шебутной такой. Дергается все время, как будто лягушка под током.
— Всем слушайт меня! — заорал он, оглядывая жмущихся друг к другу селян. Им явно не хотелось слушать это выступление, но за спинами их стояли вооруженные фрицы. Пока еще никто не стрелял, но если кто-то дернется… Люди это знали. Так что слушали с тоской и страхом. Мужчин среднего возраста почти не было. Женщины старики и дети.
— Ахтунг! Вниманий! — снова заорал Гольдер. — Партизанен? Коммунистен?
Толпа безмолвствовала.
На самом деле, не так уж и много было людей, человек семьдесят. Немного для чего?..
Зато я понял про себя, что стрелять в мирняк я не стану. Сначала постараюсь выкрутиться, а если не получится, то положу долбучего гестаповца, а вместе с ним и еще кого-нибудь, кого успею. Выживу — уйду в леса. А не выживу… Ну, значит так тому и быть.
— Эй, Ганс! — подал голос гестаповец. — Мы же привезли с собой отличного переводчика! Он может лучше донести до их куцих мозгов твои слова.
"
"— О, это прекрасно! — быстрые глаза Гольдера уставились на меня, и он быстро-быстро замахал мне рукой. Мол, давай ближе, парень!
Я вышел в центр и встал рядом с трибункой. Гольдер выпрямился и простер руку вперед. Подражая, понятно, кому. Я вздохнул и принялся переводить.
— Великая Германия позаботилась о том, чтобы скинуть с ваших спин ярмо коммунизма! — вещал Гольдер.
