Очки нацеплю, и снова превращусь в ботана-переводчика при графе.
На работу я шагал в приподнятом настроении. И даже мурлыкал мотивчик, наподобие пивных песен, которые каждый вечер фрицы у бордельхауса горланят. Прошел по коридору, покивал, здороваясь со всеми встречными.
И чуть не споткнулся, увидев что рядом с моей дверью трется мужик в черной форме. Многозначительно так топчется, вроде как, мимо шел, но загляделся на узор из трещинок на стене.
— А, герр Алекс! — во все зубы оскалился гестаповец, когда я приблизился.
Приветливую улыбку изображает, не иначе. — Вот так встреча!
Глава 18
— Доброе утро, герр штандартенфюрер, — я вежливо кивнул, опустил глаза и попытался прошмыгнуть мимо него в дверь своей каморки. Ага, хрен там угадал, как говорится… Гестаповец как бы невзначай оказался у меня на пути и оперся рукой о косяк. Намек понял, херр фриц… Что-то тебя от меня нужно, морда фашистская.
— Меня вот один вопросик все мучает и не отпускает, — не прекращая улыбаться, произнес Алоиз.
— Ты вроде как сказал, что из Ленинграда сразу нам навстречу пошел. Вот только не выпускали из Ленинграда с десятого июня без спецпропуска. За что же таким пропуском удостоили простого учителя немецкого языка, а?
Опа, прокол… Не знал этой подробности, мой косяк! Надо выкручиваться!
— Так я же учитель, — я развел руками и простодушно уставился в его ледяные глаза. — У нас уроки как заканчиваются тридцатого мая, так я вещички собираю и — фьюить! — на все лето в деревню. Так и в этот раз было.
А про начало войны я по радио услышал.
— И в какой же деревне ты был? — с нажимом спросил гестаповец.
— В Вырице, — не моргнув глазом, ответил я. Вот уж, что я хорошо знаю, так это Ленинградскую область. Фиг подловишь! — Знаете, может, на реке Оредеж, там еще рядом…"
"— В Вырице, говоришь? — усмехнулся гестаповец. — Знаю, конечно. Ее наши войска как раз вчера заняли без единого боя… Мог бы никуда не ходить, просто там нас подождать.
— Терпеть сил уже не было, герр штандартенфюрер, — я снова развел руками и ссутулил плечи, как мне, ботану, по образу и полагалось.
— А при каком пожаре ты свои документы утратил? — быстро спросил гестаповец.
Вот, сучонок! Копает ведь под меня, франт хренов. А в форме черной ходит, наверное потому что она выглядит помпезнее, ее же вроде отменили уже давно. Я ведь все это рассказывал только на бирже труда, значит херр гестаповец взял в оборот Арсения Павловича вместе с его «приятелем» шарфюрером.
