И что я еле выжил, едва убег… А еще!
— Соображаешь, — я хлопнул его по плечу. — Не спеши только, лады? Поныкайся в лесу подольше, в город иди ближе к рассвету. Чтобы раньше времени не переполошились. Точно уверен, что отболтаешься? А то ведь подвесят тебя за ноги, начнут кожу на ремни резать…
— Отболтаюсь! — решительно заявил Яшка. — Не впервой!
— Как знаешь, Яков Моисеевич… — я покачал головой. Недоверия к этому парню у меня почему-то не осталось. Отчаянный тип, мне такие нравятся. Понятно, что предателем может кто угодно оказаться, но если в каждом видеть предателя, то кукушкой поехать можно.
Если уж поверил в парня, значит поверил.
Я переоделся обратно в шмотки, которые мне еще в тот раз Кузьма выдал. С самым большим сожалением расставался с берцами. Очень пригодились сегодня мои удобные ботинки… Но в город в них нельзя.
Мы с Рубином и Златой направились через лес к заброшенной барской даче. Яшка залег в кустах рядом с дорогой. А Кузьма завел лоханку и укатил.
Операция закончена.
«Один — ноль в мою пользу, фашисты!» — подумал я, и тут же отвесил себе мысленного подзатыльника. Будешь так говорить, дядь Саша, когда на своем чердаке окажешься и одеялом накроешься до носа. А в город еще пробраться нужно.
— Здесь подождите, — прошептал я, когда мы подошли к постройке из красного кирпича. Почему-то дернуло, что внутрь дома я должен идти один. Наитие как будто. Наваждение.
Злата и Рубин не стали спорить и остановились возле раскидистого дерева. Я поднялся на невысокое каменное крыльцо и вошел в зияющий дверной проем.
"
"Так… До моего времени доживет только эта самая лестница, фундамент и половина печки. Пола нет уже сейчас, доски давно утащили. На дрова или, там, сарай подправить. Справа — заваленная обломками кирпичей яма подпола. По центру печь. Еще целая, с трубой. Видел я сейчас только очертания. А вполне отчетливо — только каменную облицовку печи, освещенную падающим с пролома в том месте, где было окно, светом луны. Вычурная такая печь, скорее даже камин… Кресло-качалку поставил напротив, и будет картина идеальной пенсии.
Помнится, я что-то такое себе и представлял. Что вот состарюсь, будет у меня такой домик с креслом-качалкой. А на стене — дробовик. Потому что… Так, дядь Саша, не отвлекайся.
Я присел на корточки рядом с печкой. Помнится, я пацаном долго возился, отколупывая эти каменные плитки… Но за ними такой чехол не спрячешь. Разве что…
Наклонился ниже, сунул руку в зольник по локоть.
