Как будто такой и был план — прикатить с двумя друзьями в Заовражино и с философским видом покурить на недействующем перроне. Завел разговор с сидящей на приступочке теткой. Ничем не примечательная такая тетенька, лет пятьдесят, в корме уже тяжеловата, как и большинство селянок ее возраста, в пальцах спицы мелькают, что-то вяжет. Перед ней — ящик, на ящике — носочки шерстяные. На фрица не смотрит. Губы шевелятся, но может это она петли считает. Ничего необычного. Вроде как.
Опа… А ведь похоже, это она и есть тот самый курьер!
Фриц наклонился, будто стереть со своих начищенных сапог пятнышко грязи.
Хоп! Рука его почти незаметно скользнула за ящик, потом он как-то развернулся, что видно мне было только его спину.
И вот он уже поправляет китель, пуговицу верхнюю застегивает. И слегка сутулится, маскируя что-то выпирающее на груди.
Потоптался еще.
Махнул деду, который нервно дымил своей самокруткой. Бледный, как та поганка.
И, насвистывая, направился обратно к машине.
Есть!
Дальше можно уже не ждать! Я быстро нырнул из кустов у водонапорки под надежное укрытие густого подлеска и рванул со всей возможной скоростью прямо напрямки.
В Псков отсюда они могут поехать только одной дорогой, и пока они будут по ней петлять, я успею добежать до нашей оговоренной точки «Х».
Я мчался через лес, как лось в период гона. Сшибал по пути кустики и тонкие деревца, прикрываясь рукой от веток, что норовили выцарапать глаза. Пригибался под колючим лапником и перепрыгивал через поваленные гнилушки.
В голове крутилась противная назойливая мыслишка: «Только бы не споткнуться и ногу не подвернуть! А то не успею».
Времени впритык. Машинёшка не быстрая, но идет по дороге, а я через чащу ломлюсь. Ноги в траве вязнут. Эх! Уже пожалел, что заранее не прорубил подходящую тропу, но времени на подготовку операции особо не было.
Минут через десять выскочил к условленному месту. Фу-ух! Успел вроде. За поворотом машины еще не слышно. В этом месте дорога делает петлю, огибая овраг, и этот отрезок грунтовки до самого последнего момента не видно.
До Пскова километров десять по проселку.
Огляделся, наших нет. Твою ж мать, где они?
— Эй! — крикнул я.
— Не ори Санька, — прошипел на меня откуда-то появившийся лесник. — Не буди лихо, пока оно тихо.
— Я думал, вы смылись, — с облегчение выдохнул я.
— Да мы тут в кустиках притаились, — хохотнул цыган. — Решили проверить, сможешь нас найти или нет.
— Оставить прятки, — приказным тоном сказал я. — Теперь все по-настоящему будет.
