Использоваться такая «красота» должна была лишь для украшения купеческих домов и барских усадеб, коих было в Верхнеуральске не больше десяти.
Вот у этого продавца работа спорилась: трое тучных и пара тощих мужиков в пальто с меховыми воротниками торговались со щуплым китайцем активно. Были тут высокие деревянные банки с туго притертыми крышками, шкатулки, вазы, стаканы и большие, похожие на риштанские ляганы, тарелки.
Постояв несколько минут, я поняла, что это купцы. Сюда они приезжают, чтобы скупить это добро, раскрашенное на китайский манер: и правда, драконами, райскими птицами и цветами.
Петухов на посуде я не нашла.
Не нашла я петухов, впрочем, и на платках. Один их них – черный с красным и всеми его оттенками я даже примерила. В зеркале с потрескавшейся амальгамой я рассмотрела, что мои темные волосы, покрытые этой красотой, словно сделались еще более блестящими, а лицо стало белее. Я походила в нем на дорогую куклу и впервые для себя отметила, что Наденька очень красивая девушка, коли правильно подчеркнуть ее красоту.
Серая шаль делала мое новое лицо неряшливым, будто неумытым. Горчичного цвета платок, торчавший из-под шали, менял цвет лица на зеленоватый.
— Красивый девушка с платок китайской ручная работа. Шаль некрасивый, а платок сразу богатый муж найдет, - певучий и несколько гортанный голос китайца не врал. И я смотрела в зеркало на новую себя, как зачарованная.
— Нет у «девушка» монеты нужной, хороший человек, - стянув роскошества из Поднебесной и опустив плечи, ответила я и отдала платок, струившийся в руках, будто холодное растительное масло, хозяину.
— Потом приходить. Мансуй-Лу привозить его снова, не продавать, держать для тебя, Темноглазая Луна, - снова отвесил мне бесплатных комплементов представившийся именем Мансуй-Лу китаец.
— Не приходить я больше, не покупать, Мансуй-Лу. Долго у меня деньги не появятся, - тихо ответила я, отвернулась, чтобы отойти подальше от этой красоты, и моментально уткнулась лицом в шерстяное пальто.
— Надежда! – голос этот мне был уже знаком. Я подняла голову и увидела своего знакомого по утреннему лежанию в сугробах.
— Евгений? – если бы я не оказалась почти лицом к лицу с этим человеком, то ни за что не узнала бы. Сейчас лицо его было открыто и стало видно огромное красное и чудовищно яркое родимое пятно, будто специально отделяющее идеальным полукругом нижнюю часть лица от уха до уха, как раз по нижней черте губ.
