Не будь это Татка, или будь она постарше, я бы точно решил, что она меня ну… Соблазнить, что ли, хочет… Но здесь все было прям невинно. Мне так казалось тогда.
И можно было бы, несмотря на невинность происходящего, все это дело прекратить, но…
Но мне, уроду моральному, это нравилось.
От нее очень клево пахло. Свежестью, мятной зубной пастой, каким-то тонким цветочным ароматом. А, когда она готовила сырники или блины, ванилью, молоком, вкусной корицей.
Я невольно сглатывал слюну, когда она мягко прикасалась пухлыми губками к моей небритой щеке.
От голода, конечно. Готовила она — зашибись.
Я ел ее еду, смотрел на нее, улыбающуюся, веселую, и радовался, что она пришла в себя, что она радуется жизни. Она повадилась что-то рассказывать мне про школу, про дела свои в музыкалке, в танцевальной студии, я особо не вслушивался, просто нравилось, как щебечет. Ощущение уюта было, правильности происходящего. Я оттаивал. Пил кофе, что-то отвечал.
А потом она вставала, поворачивалась убрать посуду в посудомойку, или тянулась к чему-нибудь, привстав на цыпочки… И я залипал на стройные ножки и крепкую попку, на тонкую, изящную линию спины, на длинные темные волосы, змеей по позвоночнику…
Залипал, потеряв нить размышлений, забыв обо всем на свете.
Просто смотрел."
"И еле успевал отводить взгляд, когда она резко оборачивалась. Краснела немного и улыбалась.
Короче говоря, мы с ней вели себя, как брат и сестра. Внешне. Но эмоции внутри были совсем другие. У меня, по крайней мере.
Я сознательно не думал об этом, не собирался даже.
Завел себе постоянную женщину. Веселую, горячую Варьку. Она работала продавцом обуви и однажды удачно продала мне соломоны.
Ну и завертелось как-то все.
И меня в тот момент все устраивало.
Пожалуй, кроме того, что я себя слишком контролировал в сексе. Потому что пару раз хотелось Варьку назвать другим именем.
Татка про Варьку не знала, домой я ее не приводил. Берег, что ли?
До одного момента.
В тот день она с утра опять что-то щебетала про школу, про выпускной класс, который скоро, про то, что все хотят куда-то поступать, а она никак не определится… А потом мелькнуло мужское имя.
Ваня. Сразу резануло по ушам.
Ваня, бл*?
Какой еще, нахер, Ваня?
По офигевшим глазам сестры я понял, что вслух этим поинтересовался. Причем, именно так, именно в этой грубой форме.
— Одноклассник… — удивленно надув губки, ответила она, — мы готовимся по проекту вместе.
— По какому еще проекту? И где готовитесь?
— По экологии. У него дома. Уже месяц.
