Пётр…
Господи, я же ему верила. Мысли не допускала об измене.
«Зачем так больно ранить? Зачем?» – хочу прокричать, чтобы они услышали, чтобы прекратили это жуткое издевательство, но не могу. Слова застревают в горле болезненным комом, который душит и не проглатывается.
Закусив кулак зубами, я просто беззвучно реву. По щекам текут солёные слёзы. Лицо прожигают до кости. Нужно как-то подняться. Дойти до спальни и посмотреть мужу в глаза. Воочию убедиться в происходящем.
– Ооо, дааа, милый… Ещё! Вот тааак… Мой гений… Жёстче! Хочу жёстче! О, дааа! Даа! Именно так!
– Хочешь грязно? – рычит, словно в него вселился зверь.
Низкие гортанные вибрации ударяют по перепонкам. Болезненно морщусь, закрывая глаза. Она соглашается и просит его ещё и ещё, а я умираю с каждым новым её вскриком, с каждым хриплым стоном мужа, с каждым скрипом кровати, которую он собирался поменять…
– Как же в тебе хоррроошооо… Нужно было давно трахать тебя, как шлюху… Черррт! Малышка, ты суперрр… – охрипший голос Петра на фоне грязных ритмичных шлепков, будто ржавым лезвием по сердцу проходится.
Вырывает душу с мясом. До последнего нерва выдёргивает.
«Трахать как шлюху?»
С каких пор ему нравится проявлять агрессию в сексе? Быть грубым? Впервые его слова вводят меня в ступор. Он словно сошёл с ума. Таким я его не знала. Этот мужчина не может быть моим мужем. Что на него нашло? Накрыла внезапная страсть?
– Повернись, детка! Хочу кончить тебе на грудь…
Отпускаю время.
Отключаюсь. Не сдерживая всхлипы, глухо реву, нахожу в пакете бутылку шампанского, откупориваю его с негромким хлопком. Залпом вливаю в себя достаточно жидкости, чтобы через полчаса захмелеть и обезболить весь этот кошмар, вихрем ворвавшийся в мою жизнь.
Глава 11
Сложное решение
Маша
Когда звуки страсти стихают, перетекая в шумные дыхания и ненавязчивый шутливый разговор любовников, я прихожу в себя.
Первая волна невыносимой душевной боли чуть-чуть отступает, позволяя разуму включиться в работу. И хоть моё нутро всё ещё полыхает огнём, я собираю волю в кулак, встаю, опираясь рукой о стену. Пересиливая головокружение, иду в зал.
На стеклянном столе горят свечи. Рассыпанные лепестки роз двоятся в глазах, расплываются алыми пятнами, напоминая кровь. Ужин почти не тронут. Ну надо же… Петя старался. Заказал еду из ресторана.
