В шкафу для верхней одежды нахожу норковый полушубок, а затем замираю, так и не успевая снять с себя пальто…
– Да! О, Боже! Дааа! – до ушей долетает женский стон, парализуя меня полностью.
«Что это?» – всё ещё надеюсь за стонами расслышать диалог героев какого-то эротического фильма, но следующие слова меня выбивают из колеи, заставляют осесть на скамейку в прихожей, потому что от осознания происходящего в нашей с мужем спальне у меня начинает кружиться голова и уходить из-под ног земля. Кажется, ещё секунда, и я провалюсь в кромешный ад.
Сгорю заживо, испытывая невыносимую боль.
– Ещё… Ещё глубже… Сильнее… О, Боже, Пётр! Быстрее! Дааа!
Её стоны и низкие горловые хрипы мужа убивают, режут без ножа. Он явно старается доставить ей удовольствие, а я? А как же я?
Каких-то пару часов назад он ревновал меня в кофейне к мужчинам, целовал, желал заняться со мной любовью на рабочем столе в моём кабинете.
Что изменилось с той поры?
Он знал, что я спешу домой на ужин. Мы планировали провести романтическую ночь, так зачем же сейчас в нашей спальне делает то, что мой разум отказывается принять?"
"Он мне изменяет?
Господи, как давно?
* * *Я же считала его самым близким и родным человеком.
Пыталась подстроиться под интересы мужа.
Сколько унижений вынесла, пока искала с его родителями общий язык. Это сейчас, когда мы с Петром открыли кофейню, Нина Станиславовна стала меня жалеть, прониклась сочувствием. Словно её подменили. Но первый год брака был тяжёлым. Она жутко ревновала к нему.
Может быть, Мила и права.
Они слишком сильно любят своего единственного сына, чтобы принять меня, как родную дочь.
Но Пётр…
Он ведь защищал меня! Мы столько всего вместе пережили. Преодолели множество бытовых неурядиц. Как он мог со мной так поступить?
Я думала, он любит меня, просто пытается найти своё место в жизни, поэтому стал сосредотачиваться больше на том, что делает. На творчестве.
Я старалась не мешать ему в этом, пыталась забеременеть и родить ребёнка, сделать нашу жизнь счастливее, наполнить её радостью и смыслом, и вот он – результат! Ему нужна была всего-навсего новая Муза…
Слушаю их измождённые стоны и мир рушится на глазах.
Кажется, они повсюду. Эхом раздаются по всей квартире. Оглушают. Впиваются в душу раскалёнными иглами. Рвут её на части. Раздирают до крови с каждым новым криком удовольствия.
Наша спальня, где мы занимались любовью, превратилась в жалкий дешёвый притон. Наполнилась грязью. Противно. От этой мысли начинает тошнить.
