Обожглась так сильно, что до сих пор не могу нормально дышать. В горле всё ещё колотится сердце.
Зачем он со мной так поступил?
Какого черта он выбрал именно меня?
– Больной ублюдок! – цежу, поднимая с пола нож. Прячу его обратно в букет. Выброшу в первую попавшуюся мусорку.
На этот раз, не сдерживая слёзы, разрешаю себе всплакнуть. Затем снова принимаюсь вытирать лицо остервенелыми резкими движениями. Особенно губы. Растираю их до жжения. Пытаюсь стереть с них не только его слюну, но и ощущения, которые проникли под кожу и щекочут нервы приятными импульсами.
– Ненавижу… – закрываю глаза.
Шальной взгляд с лихорадочным блеском не отпускает, проявляется в голове яркой картинкой. Он заклеймился в памяти, наверное, не на один год."
"Сколько буду смотреть на мужа, столько и буду вспоминать о своём предательстве. О своём позорном падении. И пусть это был лишь поцелуй с одержимым мужчиной, но его достаточно, чтобы почувствовать себя шлюхой.
Мне стыдно в этом кому-то признаться…
Это был необычный поцелуй.
Это была целая душераздирающая феерия с салютом в голове и дрожащими от удовольствия коленками. Такое сложно забыть. Такое лично мне не с чем сравнить. Это то, о чём тайно мечтает каждая женщина, ложась в постель к своему мужчине.
Хочется вспышек и фейерверков, а получаешь то, что есть…
Я – Авдеева Мария Викторовна. Мне двадцать пять лет. Состою с мужем в браке два года. Сегодня я впервые согрешила…
– Мария? – доносится сквозь толщу воды мужской голос. Не Руслана. Кажется, его телохранителя.
– Вам помощь нужна?
– Нет. Спасибо, – резко дёрнув занавеской, выхожу из примерочной и на автопилоте двигаю к выходу.
– Девушка! Девушка!!! Вы забыли покупку! – пытается привлечь моё внимание продавец-консультант.
– Я у вас ничего не покупала, – бросаю ей через плечо, но затем останавливаюсь, чтобы извиниться за причинённые неудобства.
– Бельё! Оно оплачено. Подождите минутку. Я сейчас его упакую.
Оплачено…
Кто бы сомневался.
– Не нужно! – потеряв желание проявлять вежливость, останавливаю её резким тоном.
В груди и так клокочет от ярости, а тут она прицепилась со своей учтивостью. Пусть тот, кто покупал, забирает его себе… – Выбросьте в мусорку. Или подарите его кому-нибудь. Отдайте нуждающимся. Как вам будет угодно.
– Но…
– Не сейчас, – прерывает её мужчина в чёрном костюме. Тот, что привозил мне в кофейню цветы.
– Тогда мы вернём на карту деньги.
– Это лишнее, – рявкает Дан. – До свидания.
Из бутика меня выносит, словно вихрем.
