Это как окунуться в огонь, затем сигануть в ледяную воду, и снова в огонь…
Зависнуть где-то между настоящим и будущим. Пропа́сть… Ощутить себя беспомощной, но счастливой всего на миг. На один короткий миг глотнуть невероятно сладкого греха. Позволить дьяволу взять верх над душой, подарить кусочек настоящего рая. Запретного. О котором молчат. О котором искажают все факты на бренной земле…
– Ты станешь моей, Маша… – хрипит Исаев, врываясь горячим языком в мой рот. Сопротивление стирает. Голову наполняет дурманом. Я только и могу, что чувствовать своё вялое тело, которое не поддаётся управлению.
Мне страшно оттого, как всё плывёт и утягивает за собой в бездну новых ощущений. Мир меркнет. И только горячее удовольствие разливается по всему телу сладкой истомой. Жжёт и пульсирует в груди. Полыхает в венах порочным желанием. Стягивает напряжением низ живота…
– Станешь моей фиктивной женой… На год. Затем отпущу тебя…
Миг. И я разбиваюсь вдребезги о беспощадную реальность. Собираю себя по осколкам. Пытаюсь запустить процесс мышления.
Мой мозг реагирует плохо, но мне хватает малого, чтобы решиться на отчаянный шаг.
Кусаю его язык. Затем в нижнюю губу вгрызаюсь, чувствуя солёный привкус крови…
Шипение мужчины приводит в норму. Отрезвляет. Возвращает к реальной жизни…
– Суууукккаааа…
Оба часто и шумно дышим, прожигая друг друга ненавистью.
Сердца у обоих колотятся бок о бок. Гулко. Как заведённые.
Земля возвращается на свою орбиту.
Возобновляется ритм пульса в ушах.
– Сказала же: ненавижжжуууу… – цежу, прожигая его лицо гневным взглядом.
– Собирай вещи, Мария. Дан отвезёт, куда скажешь. Всё равно будешь моей.
Руслан отпускает меня, позволяя стечь по стенке на пол.
– Пошёл ты к черту! – шиплю, глядя в его почерневшие глаза. Поджимаю дрожащие колени к груди. – Ты ненормальный сукин сын…
– До скорого, – сухо бросает и покидает меня одну сидеть на полу в оглушающей тишине.
Глава 9
Неравный обмен
Маша
Выйдя из кратковременного «коматозного» состояния, поднимаюсь с пола.
Надеваю пальто. В зеркале оцениваю шею. На бледной коже горит бордовый синяк. Этого я и боялась. Теперь придётся каждое утро и каждый вечер замазывать его тональной основой.
– Что б тебя! – шёпотом ругаюсь, вытирая потекшую тушь.
Губы свои не узнаю. Провожу по ним кончиками дрожащих пальцев. Кожа горит. Распухли от поцелуя. Красные. Горячие. Пульсируют…
Господи, как противно…
Я позволила чужому незнакомому мужчине себя целовать…
Спустилась на дно. В самое пекло.
