Боже, здесь столько греха… Тебя Соболь убьёт, когда узнает о нашей тусовке…"
"– Ему сейчас не до меня. Был злой как чёрт. Сделку какую-то важную профукал. Умчался в Питер по делам. Маш, а давай у нас поживёшь какое-то время? – искренне предлагает Милана, поправляя на себе одежду. – Я поговорю с Андреем, думаю, он не будет против. Сегодня отдохнём как следует. Завтра выспимся и поищем тебе жильё.
– Нет, спасибо, Миланка, – с улыбкой отвечаю я, бросаясь подруге на шею и крепко обнимая её. – Ты у меня самая добрая.
Самая лучшая, но я как-нибудь сама разберусь со своими проблемами. Не хочу вас стеснять. И не буду. Тем более, мне работать надо. Кафе не должно терпеть убытки, – чмокнув её в щеку, отстраняюсь.
– Упрямая, – ворчит Мила, разочарованно выдыхая.
– Угу, – соглашаюсь я, не в силах стереть дурацкую улыбку с лица.
Меня слегка пошатывает. Голова кружится из-за спиртного. Так много я ещё не пила. Когда в помещении клуба стало совсем жарко и дурно, пришлось скрыться в уборной и освежиться холодной водой.
– Тебе полегчало? – спрашивает подруга, поправляя мою причёску.
– Немного. Кажется, на сегодня с меня хватит «горючего».
– В караоке споём?
– Я тебя перепою! Ты же знаешь.
– А я и не претендую на премию «Золотой граммофон». Это ты у нас звезда, – хохочет Мила, утягивая за собой на выход.
Руслан
– С-сука… – просто выдаю, выразить какую-либо эмоцию сил не хватает.
Впервые в жизни.
Чувствую, как начинают неметь дрожащие кисти рук. Их сводит судорога. Пугаюсь. Такое, блять, у меня впервые.
Я же здоров, как бык! А тут, со всей этой неожиданной жестью…
– Кто сука? Руслан? Ты в порядке?
Ответить Дану не могу, одновременно каменеет язык. Воздух становится густым и тяжёлым.
Сердце, как состарившийся за секунду механизм, выходит из строя. Неравномерными ударами то частит, то вообще делает паузы между рывками.
Некогда зажатый в ладони телефон выскальзывает на землю. Рома подбирает его.
– Руслан, мать твою! – бледнеет Галецкий, оценивая моё неестественное состояние.
Меня начинает корчить в прямом смысле этого слова. Недуг охватывает значительную часть тела: руки, ноги, лицо, шею, бок, туловище… Не удержав равновесия, скрюченной статуей заваливаюсь на плечо среагировавшего охранника.
– Блять, Макс! Врачей сюда! Живо! – голос Дана звучит неясно, словно на задворках сознания. Затем и вовсе растворяется во мгле. – Рус! Руслан, блять, очнись!
Ныряю под воду. Ледяную. Некоторое время теряюсь в пространстве.
