Никто не отозвался на крик. Если уснули, то…
– Ладно, Ром. Понял, – прерываю его, а внутри всё цепенеет от ужаса. Сердце, сжавшись до точки, рывком расправляется, позволяя крови рвануть в мозг.
Касаюсь кнопки вызова, осуществляя набор последнего телефонного номера. Поднимаю лицо к небу. Уповая на помощь Всевышнего, замираю и жду. Жду, мать его, потому что вопреки здравому смыслу, сейчас больше всего на свете я хочу, чтобы Маша ответила мне.
Первый длинный гудок разрывает голову на части. За ним следует второй… третий… четвёртый… пятый…
«Где, блять, находится её мобила? Где?!!!»
– Алллоооу… – вопрос мгновенно отпадает, как только в трубку просачивается звук, напоминающий «агонию уходящей молодости».
Осознаю, кому он принадлежит, только вымолвить ни слова не могу. Шумно сглатываю, сжимая в ладони её подарок. В зобу спирает дыхание. Я тут же впадаю в глубокий ступор, ощущая разрыв сердца в груди. – Уже успел соскучиться, милый? А говорил, что будет наоборот…
Глава 30
Спасайся, кто может
Маша
– Ну??? Что там? Что? Что он ответил? Маш, не томи, – не унимается подруга, вытирая салфеткой только что вымытые руки.
Вырубаю к чертовой матери мобилку и прячу её в задний карман джинсов.
В голове по-прежнему кисель вместо мозгов.
Вот лучше бы я её не слушала. Зачем ответила? Ну красивый Руслан. Ну при деньгах. Трахается шикарно, и что с того? Животное, оно и в Африке животное, с кучей тестостерона и охренительной внешностью.
– Ничего не ответил, – умывшись прохладной водой из-под крана, начинаю рассматривать своё отражение в зеркале.
Плывёт. Приходится с трудом наводить резкость, чтобы оценить припухшие от укусов губы. Когда я нервничаю, я всегда их грызу. Веки в чёрных разводах от потёкшей туши. Плевать, что испорчен макияж. Здесь половина таких как я. Униженные сильным полом женщины уходят в отрыв, собирая по осколкам разбитые сердца.
– Судя по всему, – добавляю я, – Господин Исаев так обрадовался неожиданному звучанию моего голоса, что впал в предоргазменную кому.
– То есть… не кончил? – размышляет Мила с очень озадаченным лицом, а затем взрывается звонким смехом, заряжая меня позитивными эмоциями.
Смеёмся вместе до появления слёз. Как дурочки, ей-богу.
– А хрен его знает, – пытаюсь перевести дух. – Так же шумно он дышал вчера в душевой на пике оргазма… Блин, Милана, пусть идёт он лесом. И его охранник тоже. Хорошо, что люди Исаева не следили за служебным входом, иначе мы бы не смылись в этот клуб.
