Наверное, лекарство было действенным, потому что «Ален Делон» прекратил судорожно всхлипывать и обрел дар речи.
Через час «пейзаж» изменился. Девчонка спала на кровати в уютной спальне, заваленной мягкими игрушками, мы с парнем устроились на кухне.
– Так вы не из милиции, – обрадовался мальчишка.
– Почему ты так думаешь?
– Будет легавка сто баксов лепиле давать, – усмехнулся юноша.
– Ты что, на зоне сидел?
– Нет, – оторопел «Ален Делон».
– Тогда разговаривай нормально, а не по фене. Да, я не из милиции, работаю частным детективом.
И меня наняли родственники Веры Подушкиной, чтобы раскрыть тайну ее смерти. Ты ведь знал Веру?
– В одной группе учились.
Прекрасно, значит, вижу Фадеева?
– А разве она не покончила с собой? – поинтересовался Олег.
Я посмотрела в его глаза труса на мужественном лице.
– Здесь вопросы задаю я.
– Хотя, – продолжал парень, – если вспомнить, какой она вела образ жизни, так не удивительно…
– Что же странного было в этом образе?..
Олег закурил и начал с удовольствием сплетничать.
Весь их курс мечтал попасть в руки Валерии Петровны Артамоновой. Преподавательница вообще-то беспощадная. Две-три неудачные работы, и студента выгоняют. Ни слезы, ни просьбы не трогали каменного сердца профессорши. Она не терпела лентяев. «Даже курицу можно научить, если та регулярно станет посещать занятия», – приговаривала Артамонова, муштруя слушателей. Опоздать на репетицию все боялись до ужаса. Именно за опоздания была отстранена от курсового спектакля Илона Быкова.
– Бог наградил тебя талантом, но без трудолюбия и аккуратности это бесценное качество пропадет зря, – отчеканила Валерия Петровна, вводя вместо Илоны не особо одаренную, зато старательную Галю Соломатину.
Артамонова настаивала на безоговорочном повиновении. И если приказывала повелительным тоном: «Немедленно смени прическу и макияж», девчонки без разговоров неслись в парикмахерскую. Ее слушатели лишались всего – личной жизни, вечеринок, съемок в эпизодах и даже прогулок. Только работа, работа, работа.
Валерия Петровна сама трудилась как динамомашина, того же требовала и от избранных ею студентов.
Не все выдерживали такой прессинг. Многие ломались и уходили к другим педагогам. Но выстоявшие пять лет с Валерией в конце концов получали царский подарок – ее расположение. Над своими выпускниками Артамонова тряслась, как наседка. Устраивала на работу в лучшие театральные коллективы, всячески способствовала карьерному росту, помогала готовить сложные роли.
