Вика, надавив на могучие плечи, опрокинула Федора на спину. Села сверху и принялась стягивать оставшуюся одежду. А затем и покрывать мускулистое тело короткими жадными поцелуями.
— Вик, сними, — тихо попросил Федор, скользя по бедрам, затянутым в тонкий капрон.
Виктория послушно стянула колготки, оставшись в тонких кружевах. Парень тут же притянул свою Колючку к себе, усадил поверх себя, и протяжно застонал, когда почувствовал, как шелковистые бедра трутся о самые чувствительные в этот миг участки его тела.
— Федь, — тихо зашептала Вика, прижимаясь к его шее ртом, — Федь, я никогда не видела раньше, ну, это. Дашь посмотреть?
— Вика, ты меня в гроб загонишь, — простонал парень, — Давай потом, после.
— Хорошо, — с готовностью согласилась Виктория Яковлевна, и тихо охнула, когда оказалась на спине."
"Федька, подняв ее руки над головой, и заскользил по тонким запястьям, спускаясь к плечу, шее, и добрался до груди. Вика изогнулась, чувствуя, как горячие губы через тонкие кружева лифчика прижимаются к напряженному соску.
— Федя! — простонала девушка, непроизвольно сжимая ноги, — Федь, — уже тише, — Так и должно быть?
— Как так? — ласково шепнул парень и спустился ниже, прокладывая дорожку влажными губами. Задержавшись на границе ажурной резинки, Федя обхватил широкими ладонями округлые бедра.
— Хочется взлететь, от земли оторваться, — шептала Вика, зарываясь пальцами в кудрявые волосы, — Хочу тебя, Федь.
Парень чуть сдвинул тонкую ткань в сторону и улыбнулся, глядя в темные, словно расплавленный шоколад, глаза.
— Тогда полетаем, — предложил Федька и склонился ниже под изумленным взглядом Вики.
Виктория Яковлевна не была готова к подобным поворотам судьбы. Нет, о подобных приемах в сексуальных отношениях она слышала, и даже читала. Однако, испытать на собственном опыте пришлось в первые.
— Феденька! — всхлипнула девушка и с силой стиснула колени, пытаясь то ли выбраться, то ли закрыться.
— Да, это я, — прошептал богатырь и более откровенно принялся целовать, ласкать, поглаживать.
Вика хныкала, извивалась, судорожно втягивала воздух носом, а потом, кажется, и вовсе перестала дышать.
— Фе-дя! — стиснув зубы, выдыхала Колючка, а Федька и не думал останавливаться.
Он наслаждался откликом ее тела, ее реакцией. Тем, как она сжимает свои кулачки в его волосах, весьма ощутимо, капельку отрезвляя. Но он только теснее приник ртом, а руками стянул крошечный предмет гардероба.
Он распалял ее, и сам ходил по грани.
