Твою же мать! Сходила Настя погулять! Мало того, что проснулась в его постели, так еще и от звонка своего редактора! Рената мне сходу так и заявила:
— Настя! Вагнер! Это потрясающе! Ваши продажи с самого утра подскочили вверх более, чем в десять раз! О вас разве что ленивый не говорит!
— О чем? — не поняла спросонья я. Вино в голове все еще болталось, поэтому мысли с сообщениями никак не желали состыковываться.
— Ну, как? О вашем романе с Широковым!
— В смысле? Каком романе? С кем?
— Насть, — трезвая Рената поняла все раньше меня самой, — вы что, еще ничего не знаете? Вы же сейчас в Куршевеле?
— Ну, да…
— Отдыхали вчера.
— Отдыхала.
— Вас сфотографировали. Вас и Широкова. Сегодня эти фотографии, то, как вы с ним… целуетесь, во всех новостях. Общественность гадает, игра эта ради рейтингов вашей книги или обычное совпадение, после которого знаменитый и неуловимый холостяк планирует жениться.
Я повесила трубку и моментально вошла в сеть. Мама! Там все… все, везде… И на фотках я.
И он. За попу меня держит. Этот момент почти у всех крупным планом. И наш поцелуй. Зажимает меня так… что-то я этого не помню, это мы действительно так страстно целовались?
Самое интересное все, что было потом — помню очень отчетливо. И как он открыл мне дверь в свою машину, как сама запрыгнула туда, как потом от этой машины он повел меня в свой дом. Сауну помню. Бассейн его чертов помню и как потом вырубилась лишь дойдя до его кровати, тоже прекрасно помню!!!
— Вагнер, тебя не учили, что бросаться подушками в губернаторов, как минимум невежливо?"
"Паразит со своей белозубой улыбочкой возник в дверях своей же спальни ровно в тот момент, когда я натянула на голое тело свой свитер.
Интересно, он меня что, еще и раздевал? А почему одежда на полу? Та-а-ак…
Не дожидаясь его действий, метнулась к тумбочке, на которой заприметила дорогую вазу. Схватив старинный предмет, швырнула в Широкова.
Тот, разумеется, удачно увернулся.
— Сволочь! Как ты посмел!
— Что посмел, Настя?
— Не строй из себя невинного козла!!! — завизжала уже в голос и даже подпрыгнула на месте, при этом сжав руки в кулачки. Пусть только подойдет — я ему всю его наглую физиономию исполосую!
— Злиться должен, между прочим, я.
— Да?! С какого это?!
— Это же ты меня весь вечер соблазняла, дразнила, а потом взяла и так вот запросто уснула. На моей постели.
