Не описать насколько похолодели мои пятки вместе со спиной, когда увидела его в толпе зрителей. После того психоза, что устроила ему в начале этого же дня, он имел полное право отомстить мне. Странно, что не воспользовался своей привилегией. Стоял, смотрел, самодовольно ухмылялся, заставляя меня редактировать на ходу свои ответы. А потом, пока с меня снимали микрофон и прощались — он куда-то исчез. И вот, стоило мне вернуться в номер, через минуту уже стук в дверь.
— Спасибо за воду, она мне пригодилась, — сказала, отступив и пропуская его пройти.
Разумеется, я догадалась, кто мне ее прислал. И вправду оценила. Не без «насторожилась», конечно.
Широков с неким удивлением бросил на меня взгляд и, видимо, опасаясь, что передумаю, быстро прошел в комнату и опустился в одно из кресел.
— Я заказал нам чай, его скоро принесут. Надеюсь, ты не обидишься на это? Здесь чай приносят всем.
— Не обижусь, — вздохнув, даже слегка улыбнулась. Чем, в свою очередь, явно заставила напрячься его. — Ты прости меня за утреннее бесчинство.
Это ПМС. Мы, женщины, становимся дикими стервами в эти дни. Забыла предупредить.
В дверь уже постучали, на автомате открыла. В комнату вошел молодой человек в форме отеля, толкая при этом впереди себя столик на колесиках. Здесь обнаружился большой стеклянный чайник, внутри которого, помимо воды, плавали листья, ягоды и еще что-то модно-полезное. Чайник он поставил на мой столик между креслами, туда же две стеклянные кружки на блюдечках и разноцветное печенье, накрытое прозрачным куполом.
Если бы здесь была Наташка, а не Широков, паззл сложился бы в девичьи посиделки. В ином случае, я так понимаю, это можно принимать за комплимент мне."
"Опустилась в кресло напротив гостя и подтянула под себя ноги. Мы остались наедине. Я и Миша. Мне на самом деле стыдно. Еще и после того, как он вместо того, чтобы как-то мне отомстить или навредить, наоборот стал единственным, кто мне помог — горло от волнения пересохло ужасно, и присланная им вода была очень кстати. Мне понравилось, как он сейчас выглядел.
Простой коричневый свитер и джинсы шли ему гораздо больше, чем вычурные деловые рубашки, брюки и дорогие часы. Хотя часы на нем и сейчас были. В тон к одежде, мать его. Ладно, я обещала, что не буду злиться.
— Так о чем ты хотел поговорить? Я честно извинилась, вроде бы — вопрос на повестке дня решен. Почему ты молчишь?
— Пытаюсь в себя прийти, — сказал Широков разморозившись. После чего налил в одну кружку чай. Протянул ее мне.
