— И гляди не сболтни лишнего. Не то сам знаешь что.
Паренек рванулся было, но Сергей его поймал.
— Если спросят, кто рожу набил, скажешь правду: нурманы. Но больше ничего не говори. Только что страшные, много и утром уйдут. Ну и то, что дядька твой дурной велел: чтоб не высовывались. Расскажешь, и сразу уходи. Опять на дядьку сошлись: велел немедля вернуться. Все понял?
Паренек закивал. И убежал.
— Устраиваемся, ждем, — распорядился Сергей. — Не мельтешить, не болтать. Если кому отлить, отойдите к дороге.
В принципе, мог и не говорить.
Отроки — молодняк, но в большинстве варяги и «курс молодого бойца» сдан еще в детских.
Ждать было легко. Лес тих. Разве что филин ухнет или заверещит вдалеке неудачливый зверек.
Света звезд хватало. Черный частокол, окружавший усадьбу, отчетливо выделялся на белом заснеженном поле.
Парнишка-посыльный проторчал у разбойников минут пятнадцать.
А вышел не один. С ним — еще двое.
Решили проверить, все ли в порядке?
— Как в лес зайдут, берем, — негромко произнес Сергей.
— Живьем. И чтоб мышь не пискнула.
Мышь не пискнула. Парочка тоже.
Оказались теми самыми отроками Евтима. Узнав, что «охоты» не будет, решили вернуться.
Разговаривать с ними не стали. Разоружили, связали и бросили в сугроб. Стужи нет. Не замерзнут. А замерзнут — потеря невелика.
В усадьбе обитало шестнадцать разбойников. Атаманил местный. Причем даже не бывший дружинник, купчина.
— Я его знаю, — мрачно сообщил Евтим. — Плесковский. Раньше караваны оттуда к нам водил, а три года назад что-то там у него нехорошее вышло.
К нам перебрался. Это его огнище.
Как все просто, оказывается."
"— Отрочи, берете их сами, — распорядился Сергей. — Старший ты, Тук. Главного — живьем. Закончите — дайте знать.
Тук, потомственный варяг на год старше Сергея, с достоинством кивнул. И тут же принялся распоряжаться, причем толково.
Пара минут, и два десятка теней устремились к усадьбе. У частокола замешкались, избавляясь от лыж и распределяясь по периметру. Потом разом перемахнули через ограду.
Истошно залаяли псы, и судя по тому, что лай не умолкал, тратить на них время бойцы не стали. Минутой позже к собачьему хору подключились люди. Заорали в дюжину голосов. Но уже минут через пять все стихло, только псы иногда побрехивали. А еще через пару минут со стороны усадьбы раздался волчий вой. Сергей неплохо разбирался в волчьих сигналах. Этот был победный. Возвещающий о том, что стая приступает к пиршеству.
Псы опять переполошились, забрехали.
