А перед кем больше всего хотел самоутвердиться амбициозный копченый? Естественно, перед хитровывернутым русом, который так ловко его прогнул.
И он это сделал. В смысле — попытался…
Глава 7, в которой Сергей — смог
— Нет, не может такого быть! — Кирак пялился в мишень, набитый травой бурдюк из свежеснятой овечьей шкуры, и мотал головой. — Как так-то?
Картинка «все поражены» в исполнении сотен скопившихся копченых во главе с харизматичным лидером.
Набитый травой кожаный мешок с черным угольным пятном на боку и шесть стрел, по самые черенки воткнувшихся в этот мешок.
В свете костра наконечники их казались одинаково черными, тем не менее черными были только три, Кираковы. Стрелы же, которыми стрелял Сергей, были темно-красными. И что характерно: все три вошли аккурат в это самое, размером с детскую ладошку, пятно. А стрелы Кирака — нет. Только одна коснулась самого краешка.
Хан поглядел на Сергея. Потом выругался, помянув разных нехороших сущностей из печенежского пантеона.
Какой-то рус оказался лучшим стрелком, чем он, потомственный цапон лучших копченых кровей.
Ладно бы его Машег перестрелял. Тут все понятно. Белый хузарин, да еще из старших Рузиев, это по определению сверхчеловек[15]. Но — рус, да еще и безусый рус.
Но — факт.
Перестрелял. На предложенных самим Кираком условиях: дистанции примерно в двести шагов, ночью, пусть и с подсветкой в форме костра, тремя стрелами, выпущенными залпом.
— Славно, брат! — по-хузарски сообщил Машег, огрев Сергея по спине. — Для тебя очень неплохо.
Ключевое слово «для тебя». Мастер спорта поощрил второразрядника.
Сергей поглядел на хана. У того на лице было крупно написано: «Давай еще раз!»"
"Но — сдержался. Он хан. Его слово — тверже стали.
— Ты выиграл, Вартислав, — неохотно признал он. — Ты будешь старшим в этом походе.
А началось все, как водится, с приоритетов. С дискуссии о том, кто будет главным в обещанном Сергеем походе за славой и чужим имуществом.
Мнения разделились. Сергей считал, что идея его, так что и рулить будет он.
Была бы еще эта идея в наличии, вот было бы хорошо!
Хан же полагал, что верховодить должен именно он. Поскольку у него втрое больше людей, чем у Сергея и Рёреха в совокупности.
Консенсуса не получалось. Каждый стоял на своем, и чем меньше оставалось кумыса, тем тверже становились позиции диспутантов.
Впрочем, Сергей с самого начала знал: идти на поводу у печенега нельзя. Копченый на то и копченый, что непременно учинит беспредел.
