— И… — поощрил его Сергей.
— Клянусь, — буркнул хан. И видя, что Сергей ждет продолжения, достал маленький ножик, надрезал ладонь и добавил необходимое: — Небо слышит мою клятву!
Вот теперь правильно.
— Небо услышало твои слова, — кивнул Сергей. — Сейчас мы с моим братом Машегом бар Захариахом спустимся к этим русам и поговорим с ними. Все хотят жить, и русы тоже.
И поехал к реке. Проезжая мимо ивы, выхватил саблю, взмахнул, отсекая ветвь, саблей же подбросил, поймав левой рукой, и вернул клинок в ножны.
Всё не спеша. И не оборачиваясь. Знал: в метре за ним — Машег, а чуть дальше — Кирак. Хорошо, что хан — за ними. Не нужно объясняться с прочими степняками: те сами отъезжают в сторону, уступая дорогу.
Варяжская «черепаха» треснула на «спине». Выпустила наружу человека в знакомом шлеме. Не будь шлема, Сергей его, может, и не узнал бы. На лице маска пыли, испещренная полосками пота.
«Представляю, как ему хочется умыться», — подумал Сергей и помахал ивовой веткой.
Кирак приотстал.
Не захотел приближаться на бросок копья.
«Надеюсь, тех, кто в камышах сидит, предупредили, что стрелять не надо», — подумал Сергей.
Рёрех глядел на него снизу вверх. Моргал. И не узнавал. Да, неслабо им досталось.
— Все хорошо, брат, — сказал Сергей негромко. — Это я. Убитые среди вас есть?
Рёрех вздрогнул, порывисто шагнул навстречу, но взял себя в руки, остановился.
— Убитых нет, — сказал он. — Раненых пятеро.
И закашлялся.
— Глотни, Стемидыч, — Сергей отстегнул от пояса флягу.
Бедняги. Стоять так близко от воды и не напиться. Но войти в реку было слишком опасно. Там — камыши. А в камышах копченые с луками.
— Это хорошо, — Сергей принял флягу. — Зачем вы на берег сошли? Я же предупреждал!
— Дичины захотелось. — Рёрех провел ладонью по лицу. Чище от этого оно не стало. — Ухи, мясца горячего. Скверно вышло.
— Скверно было бы, если бы мне хан Месигей позапрошлым летом свой знак не подарил, — сказал Сергей. — А Олег — свой значок с соколом. Я этому хану уши паутиной заплел, наврал, что у их большого хана и Олега — союзный договор.
И за нарушение его большой хан этому маленькому хану кишки на жертвенный столб намотает. Ты уж мне фигуры не спутай, ладно? Хан-то младший, но людей у него — как у большого.
Рёрех хрипло засмеялся.
— И сказал бы лишнее, да не выйдет. Я по-ихнему болтать не умею.
— Ты — нет, но у них наверняка найдется кто-то, разумеющий по-словенски. Так что и сам помалкивай, и наших предупреди.
