Оказывается, мои артефакты не просто были похищены, они каким-то образом оказались в другом мире, и стихия предложила мне сделку: новую жизнь в обмен на их возвращение. Я был бы глупцом, если бы отказался, но, проклятье, почему мне так плохо?
— Пииить, — еле прохрипел я и попытался повернуться на другой бок.
Мышцы нового тела были деревянными, но ведь никто и не обещал, что будет просто, ведь так? Стихия дала мне шанс, и я сделаю всё для того, чтобы его не просрать.
— Бестужев, ты меня слышишь? — женский голос ворвался в мою голову, и я с трудом сдержал рвущийся наружу рык.
Зачем же так кричать-то?
— Слышу, — напрягая горло, я всё же смог выдавить из себя ответ, — пить, дай воды.
— Сейчас, сейчас, — рядом кто-то присел, глаза я пока открыть не мог, веки были свинцовыми.
С трудом мне удалось вытащить правую руку из-под себя, и, уперевшись о нее, я приподнялся. Ну же, Вестгейр, ты бывал в куда худших ситуациях. Соберись, тряпка!
Выписанная самому себе моральная оплеуха сработала, и я всё же открыл глаза, но кроме цветных пятен я не видел больше ничего.
Постаравшись вдохнуть поглубже, я начал искать источник этого тела, с ужасом думая о том, что я буду делать, если его не окажется. Но, слава холоду, источник нашелся, правда, он был настолько мал, что я не уверен, что у меня выйдет создать даже нормальную стрелу, про другое даже речи не идет.
Пока я пытался хоть немного прийти в себя, рядом появились новые лица, судя по голосам, мужчины, минимум три штуки. Вдруг кто-то аккуратно подхватил мое тело с помощью воздушной стихии, и только после этого я позволил себе немного расслабиться.
Если бы меня хотели убить, я был бы уже мертв. Сейчас для меня важно понять, в чье тело меня закинул Лед, и что это за мир. Ведь, судя по моему состоянию, мир вряд ли можно назвать безопасным…
* * *— И что дальше? — глядя вслед лекарям, спросила Катя, — Бестужев выжил, но он вряд ли забыл, кто его приложил. Миша, ты меня вообще слышишь?
— А? — парень вздрогнул, — да, конечно. Я думаю, Кать, я думаю.
Может, ему денег предложить? Насколько мне известно, он еле-еле наскреб денег на первый год обучения.
— Ну попробуй, — с сомнением в голосе произнесла Островская, — возможно, сработает. Но что, если нет?
— А если нет, я заставлю его замолчать, — Михаил сжал кулаки, — отец обещал отправить меня в армию, если я еще раз что-нибудь выкину, но я не пойду топтать плац из-за какого-то бродяги!
— Ну-ну, — Екатерина иронично улыбнулась, — блажен, кто верует.
