— Что ты сделал? — впервые за все время ухмылка исчезла с его лица, — что ты сделал, червь, почему я не чувствую связи с миром?
— Потому что мира больше нет, — чувствуя, как слабеют ноги, я оперся о меч, — неужели ты думал, что за столько лет я не оставил для себя никаких лазеек, тварь? Неужели ты думал, что только ты умеешь поглощать энергию, излучаемую миром?
— Мразь! — Могильщик ударил молниеносно, вот он на расстоянии четырех шагов, а вот его клинок пронзает мою грудь, пробивая броню словно бумагу.
Поздно, ублюдок, твой удар прошел мимо, Вечный Лед покинул мое тело, он в последний раз выполнит волю своего носителя.
Чувствуя, как жизнь покидает мое тело, я улыбнулся. Возможно, я жил не так хорошо, как мог бы, но зато хотя бы умер с честью. Стихия будет довольна…
* * *Земля. Москва. Территория императорского университета магии.
— Ты что сделал, дебил? — молодая светловолосая девушка смотрела на высокого черноволосого парня, — Алмазов, ты понимаешь, что нас всех ждет?
— Да ладно тебе, Островская, — здоровяк поморщился, — ну приложил дворняжку, с кем не бывает? И вообще, он сам виноват, не стоило ему открывать рот.
— После того как ты назвал его челядью? — девушка подняла бровь, — Миша, ты и вправду думаешь, что это сойдет тебе с рук? Тебе напомнить, что бывает за убийство дворянина? А Бестужев дворянин, и пусть его род давно не в силе, но это ничего не значит. Он же как-то попал в этот университет, или ты настолько тупой, что два плюс два сложить не можешь?
— А может он еще жив? — как-то жалобно спросил парень, — ну мало ли.
— Живой? — девушка ударила себя по лицу, — да ты глянь на него, — она кивнула на лежащее на земле тело молодого парня, — ты ему голову пробил, как он должен был выжить? Или ты забыл, что он еле-еле научился выдавать слабенькую сосульку?
— Да помню я всё, Кать, ну так получилось, — здоровяк тяжело вздохнул, — и что делать?
— Что делать, что делать, идти к ректору, — Островская ударила Михаила в бок, — в очередной раз мне приходится вытаскивать тебя из дерьма, Миша.
Учти, ты будешь мне должен, сильно должен.
— Хорошо, — Алмазов широко улыбнулся, как вдруг Бестужев хрипло вздохнул и еле-еле прохрипел.
— Пииить…
* * *"
"Голова раскалывалась. Во рту чувствовался вкус крови, но всё это было не важно, ведь я жив! Когда клинок Могильщика выпил из меня всю жизнь, я думал, всё, на этом моя история закончилась, но у судьбы были другие планы, точнее, у Вечного Льда. Стихия призвала меня к себе и дала еще один шанс.
