— Государь, — Николай Николаевич вошел в кабинет к императору, — можно?
— Ты уже вошел, дядя, — император улыбнулся, — неужели так быстро удалось выполнить мое поручение?
— Частично, государь, — великий князь склонил голову, — однако, если ты дашь мне время все объяснить, то поймешь, почему так.
— Хм, хорошо, — император удивленно глянул на Николая Николаевича и кивнул ему на свободное кресло, — говори, я внимательно тебя слушаю.
Николай Николаевич кивнул и, открыв папку, тяжело вздохнул и начал говорить.
* * *Десять минут.
— Стоп, — Василий поднял руку, останавливая великого князя, — то есть ты хочешь сказать, дядя, что кто-то в империи решил, что имеет право плевать на мои законы? Какой-то из этих мелких князей, что еще недавно носили горшок за нашими предками, настолько преисполнился в своем величии?
— Прости, государь, но да, — великий князь склонил голову, — но я готовлю ему ловушку, он все равно попадется, и тогда мы возьмем его за жабры. Вряд ли этот ублюдок один, ты и сам знаешь, государь, в империи есть те, кто недоволен твоим правлением.
— Несколько лет на севере с медведями, и они очень быстро забудут о своем недовольстве, — на губах императора появилась кривая ухмылка, — с другой стороны, почему бы и нет. Хорошо, дядя, играй в свои игры, но помни, еще раз такое произойдет в столице, и ты покинешь пост главы ИСБ ногами вперед. А насчет молодого Бестужева, я хочу присмотреться к парню, чем он еще занимается помимо учебы в моем университете?
— Он начал карьеру ликвидатора, государь, — с готовностью ответил Николай Николаевич, — и он даже умудрился закрыть уже два очага, неплохой результат для семнадцатилетнего парня?
— Неплохой? — Василий иронично улыбнулся, — напомни-ка мне, дядя, чем твой сын в семнадцать занимался?
— Государь, — великий князь состроил жалобный взгляд, но император лишь отмахнулся.
— В общем, проверь его по своим каналам, нормально проверь, я хочу знать всю его подноготную. А еще я хочу знать, зачем он уехал в Петроград.
Жду завтра утром с докладом, ты меня понял?
— Понял, государь, — Николай Николаевич кивнул, — завтра утром я буду тут.
— Иди, дядя, иди и помни, права на ошибку у тебя больше нет, — Василий Четвертый улыбнулся, а по спине великого князя пробежал целый табун мурашек, потому что в улыбке племянника скрывалась смерть.
* * *Особняк. Вечер.
— Дом, милый дом, — зайдя в особняк, я закинул сумку на свободное кресло и, рухнув на диван, облегченно выдохнул.
