— Я боялась! Как я могла признаться тебе в том, что одна из них? Ведь какая-то ненормальная чародейка сотворила такое с твоим лицом! Тем более, на моих руках уже была человеческая кровь!
— Кровь убийцы, который не раздумывая отнял бы у тебя жизнь, появись у него такая возможность! Ты защищалась! К тому же, не потащи я тебя в ту проклятую тюрьму…
— Кстати о тюрьме… мне ведь известно, что ты никакой не палач. Тогда кто ты?! Почему ты скрываешь это от меня?!"
"— Не поверишь, но я это делаю по той же причине, что и ты когда-то.
— Хочешь сказать, ты меня боишься?!
— Представь себе, ДА! — Из темноты слышится надрывный скрип многострадального кресла, а потом напряженные мужские шаги. — Даниэла, я безумно боюсь, что после того, как ты узнаешь, кто я, ты меня возненавидишь…
На следующий день защитное заклинание с нашего дома было снято, и мы с Таддеусом вернулись к себе. И не успела я переступить через порог, как на меня накатило озарение.
И я вдруг с предельной ясностью поняла, что это и есть мой настоящий дом, и никакого другого мне не нужно.
С того дня почти все вечера палач проводил рядом со мной. Мы сидели с ним около камина, я вязала свадебную накидку для королевской невесты, слушала своего палача, частенько с ним спорила и уже почти не думала о Гарольде. Я даже ловила себя на мысли, что образ красивого молодого короля начал стираться из моей памяти. Или же я просто обманывала сама себя, стараясь уберечь свое сердце от несчастной любви…
— Даниэла, я распорядился, чтобы сюда прислали трубочиста.
Зимы у нас холодные, а за каминами здесь, судя по всему, никто не следил, — предупреждает Таддеус, уходя утром из дома.
Я молча киваю ему головой, даже и не пытаясь скрыть своего раздражения.
Вот еще! Я целыми днями сижу в этом доме как проклятая, в то время как мой муженек пропадает во дворце! Видите ли, король много времени проводит с невестой, отчего у него не остается времени на государственные дела!
Меня возмущало то, что муж никогда не рассказывал мне о том, чем он занимался во дворце.
Но я и без него уже понимала, что в королевстве он был далеко не последним человеком. Но больше всего меня бесило в нем то, что Таддеус наотрез отказывался разговаривать о своем короле.
Правда, когда дело касалось Волкодава, то у меня всегда портилось настроение.
