Не хочу, чтобы палач суетился около меня как заботливая наседка. Но что со мной? Боль какая-то неестественная. И пускай у меня не было выкидышей, я знаю, как это бывает.
Но я прекрасно помню, как лежала на кровати, как мной занимался доктор, деликатный старичок с чуткими пальцами…
На ум сразу же приходят слова палача о том, что защитному заклинанию может сопротивляться любая ведьма… Но я не любая! Я только-только стала чародейкой, и понятия не имею, как нужно противостоять подобным заклинаниям! А эта проклятая защитная магия сначала убила моего ребенка, а теперь пытается сделать то же самое и со мной!
— Таддеус, увези меня отсюда! Я не могу больше здесь находиться! — решительно заявляю я палачу, даже не скрывая своего отчаяния.
Но я чувствую, как невидимая сила высасывает у меня жизненные силы. А у меня их сейчас и без того немного.
— Даниэла, на ночь глядя?! Тебе нужно просто отлежаться.
— Я сама знаю, что мне нужно, просто выполни мою просьбу и все! Остановимся в ближайшем постоялом дворе, а потом продадим этот дом и купим себе другой…
Я и не собиралась признаваться Чудовищу в том, что я ведьма.
Мне было гораздо проще от него сбежать.
Теперь-то я знала, что нужно делать, чтобы снова не попасться. И я уже не боялась оказаться совершенно одной в незнакомом мне мире. В конце концов, кроме Великой Грейсстании и Итеи здесь есть и другие королевства, в которых мой палач меня никогда не найдет.
Во всяком случае, жить под одной крышей непонятно с кем я уже не могла.
И меня до чертиков пугала его ненормальная любовь ко мне. Можно сказать, одержимость. Тем более, здесь была замешана магия, а я в ней совершенно не разбиралась.
К тому же, я не обязана снимать с него проклятие, это его проблемы, а не мои! Особенно, если для этого нужно в него влюбиться. Но я уверена в том, что этого никогда не случится! Никогда и ни за что!!
— Даниэла, ты в своем уме?! Я не могу подвергнуть тебя такой опасности, ты для меня слишком дорога… да ты и сама все прекрасно понимаешь, потому что подслушала наш с няней разговор.
Но то были лишь слова, Даниэла, я и не собирался ни к чему тебя принуждать! Насильно мил не будешь. — Неожиданно палач хватается за голову и со злостью сжимает в кулаках ткань своего мешка. В какой-то момент мне даже кажется, что он сорвет с себя ненавистное для него одеяние вместе с маской. — Даниэла, позволь мне хотя бы о тебе заботиться.
