Я постоянно мечтала о том, чего у меня никогда с ним не будет… Но разве можно влюбиться в того, с кем ты даже незнакома, и кого ты видела лишь издалека?!
— Даниэла, ты ничего мне не хочешь рассказать? — палач смотрит на меня сканирующим взглядом. Я же понятия не имею, как долго Таддеус стоит на кухне, наблюдая за мной.
— Что?
Я растерянно смотрю на него.
— Почему ты в последнее время такая рассеянная? Я несколько раз назвал тебя по имени, но ты даже не оглянулась!
— Задумалась, наверное… — Я мучительно соображаю, но на ум не приходит ничего толкового.
Отчего меня вновь накрывает беспричинная злость: — Мне что, уже и этого нельзя делать?!
— Даниэла, что ты скрываешь от меня на этот раз?
— Кто бы говорил!! Думаешь, я не знаю, что ты совсем не тот, за кого ты себя выдаешь?! Между прочим, я видела настоящего палача, когда приезжала в тюрьму!
Я смотрю на Таддеуса, и только сейчас понимаю, что, скорее всего, это имя тоже ненастоящее. Значит, я живу под одной крышей с человеком, о котором абсолютно ничего не знаю! Но, несмотря на это, я ему верю.
Настолько, что даже в будущем смогу доверить ему своего ребенка! Но откуда у меня такая уверенность в том, что он не обидит ни меня, ни моего малыша?!
Странно, но я это просто знаю, как чародейка и как будущая мать…
— Мне доложили о том, что ты туда приезжала. — Мое Чудовище жестом предлагает мне пройти вместе с ним в гостиную. Но, к моему удивлению, он там не задерживается и ведет меня в свою комнату.
И едва я присаживаюсь на предложенный мне стул, как он мягким голосом замечает: — А я все думал, когда же ты мне все это выскажешь?"
"— Но и это еще не все, дорогой муженек! Ты — тот самый кортес с ярмарки… Нужно было перемешать угли в печи, тогда твоя одежда сгорела бы вся до последней нитки, и я бы ничего не заметила…
Как ни странно, но после этого мне становится гораздо легче. Даже несмотря на то, что палач молчит и, судя по всему, даже и не думает говорить мне правду.
Неожиданно Таддеус встает с кресла и идет к сейфу.
— Как видишь, теперь я его не закрываю на ключ. А зачем, коли моя жена каким-то непостижимым для меня способом научилась его открывать? — Глаза Чудовища заметно добреют. И я готова поклясться, что под маской на его красивых губах сейчас застыла грустная улыбка. Но я тут же забываю об его губах, когда он вытаскивает из сейфа мой браслет и кладет его передо мной на стол.
