Затем он делает глоток и спокойно добавляет: — Я решил позавтракать прямо здесь, присоединяйся, Даниэла. Я налью тебе этот замечательный напиток, его ты точно еще не пробовала.
Я послушно сажусь на табурет.
Ну да, ну да, ни разу не пробовала… Да я умираю по кофе! Его мне больше всего не хватало в этом мире, ведь раньше я не представляла без него жизни.
— Зачем ты встал? Тебе стало настолько лучше?!
— Осторожно, Даниэла. А то я подумаю, что ты обо мне заботишься.
— Тебе это кажется странным? Но ты же помогал мне после всех несчастий, который на меня свалились.
Я просто отвечаю тебе тем же.
Палач встает с табурета. И я сразу замечаю, что каждое движение доставляет ему сильную боль, что он умело скрывает под своей маской. Но ему не удается меня обмануть, я слишком хорошо его знаю…
Палач невозмутимо наливает мне из кастрюльки горячий кофе.
— Его мне привезли из далекого Иофлиума. Зерна сначала обжаривают, а потом варят.
Я делаю глоток и от удовольствия прикрываю глаза.
— Мне нравится, — с улыбкой замечаю я и смотрю на палача.
На нем нет его обычной маски. Сейчас на нем один лишь мешок палача, в котором помимо прорезей для глаз есть еще один — для рта. Отчего мой взгляд невольно прилипает к его губам, ведь они у него такие притягательные. Я бы даже назвала их чувственными…
— Да, Даниэла, губы у меня вполне нормальные, — замечает Таддеус, отчего я прихожу к выводу, что он тоже изучил меня за это время.
— Но это не повод так на меня глазеть.
— Вот еще, сдались мне твои губы! Просто я не понимаю, зачем тебе эта маска, коли у тебя такие губы?!
— Не для красоты, это уж точно. Маска сделана из металлиума, который прекрасно отражает солнечный свет.
— А чем тебе не угодило солнце?
— От солнечных лучей меня не спасает даже плотная ткань. Без маски мое лицо начинает гореть так, словно в него плеснули кипящим маслом.
Я тут же прикусила язык, хотя после такого ответа вопросов у меня появилось еще больше.
Хм, странно. Я думала, что трагедия произошла с ним как минимум год назад, а то и больше. Его шрамы и рубцы давно должны были зажить.
— Но так бывает лишь со свежими ожогами! Или та ведьма, которая с тобой это сотворила, сделала тебе что-то еще?! — Я вопросительно смотрю на палача, проклиная себя за любопытство.
— Даниэла, я не собираюсь с тобой откровенничать, это еще заслужить нужно.
