Словно в подтверждение моих слов за окном раздаются оглушительные раскаты грома.
Честно говоря, мне совсем не хочется идти по грязи в такую даль. Но мне придется это сделать, если палачу станет хуже.
— Даниэла, не строй из себя знахарку! Откуда тебе это знать?
— Потому что у меня есть глаза! Для этого вовсе не обязательно быть доктором.
Не могла же я ему сказать, что в старших классах грохнулась с велосипеда так, что потом лежала в больнице со сложным переломом…
Не знаю, откуда у меня столько храбрости, но я решительно делаю к нему шаг.
Протягиваю к палачу руки и… аккуратно разрезаю ему штанину.
Боже мой… все очень плохо. Без колдовства он и впрямь может остаться на всю жизнь калекой, хотя, он и так уже получил сполна… Что же с ним на самом деле произошло, и почему палач скрывает от меня правду?! Ведь у него такие травмы, будто на него наехал экипаж или… упала лошадь.
От этой догадки я аж вздрагиваю. Да так сильно, что это замечает палач, и сразу же расценивает это по-своему.
— До жабы приятнее дотронуться, чем до меня, не так ли?
— Нет, не так! Просто я не ожидала увидеть здесь такое! Как же у тебя так получилось … может, ты упал с лошади или еще как?
— Не угадала.
Да и какая теперь разница?
— Тоже верно… но я нашу молочницу знаю лучше, чем тебя! А ты меня знаешь, как облупленную.
— Я? Тебя?! Иногда мне кажется, что ты незнакомка, которая к прежней Даниэле не имеет никакого отношения.
Я замираю. Нервно сглатываю и запускаю пальцы в склянку с колдовской мазью.
Подхватываю оттуда большой сгусток и, не дыша, осторожно провожу ладонью по его опухшей щиколотке. Затем легкими движениями втираю мазь в кожу.
Палач тем временем пристально смотрит на меня, да так, что я начинаю краснеть.
Хм, почему я так смущена?! Дурацкое ощущение, можно подумать, он меня волнует как мужчина!
Я едва касаюсь его кожи, не хочу причинять ему лишнюю боль. И все же, едва я дохожу до его колена, как палач не выдерживает.
— Довольно, Даниэла. — Его голос напряжен. Палач точно чем-то недоволен.
Неужели от волнения мои руки меня настолько не слушались, что я немного перестаралась?
Вообще-то, у меня всегда была легкая рука, поэтому кошки и собаки во мне души не чаяли. Они любили подставлять мне свои пушистые пузики, чтобы я их погладила. А если я пересаживала домашние цветы, то они у меня обязательно приживались и потом цвели круглый год. Именно поэтому Ольга, моя бывшая подруга, периодически приносила мне свои чахлые орхидеи.
