И только попробуй что-нибудь уронить, я с тебя тогда кожу живьем спущу! Ведь сегодня мы принимаем самого короля!!
Не успела я опомниться, как экономка крутанулась на каблуках и быстро пошла к двери. Я же сделала за ней пару шагов и в ужасе остановилась."
"Нет, нет, только не это!! Мне туда никак нельзя, ведь он же меня сразу узнает!
Но пожилая работница расценила мое замешательство как ступор от радости. Наверное, поэтому она подтолкнула меня вперед со словами:
— Что стоишь столбом?! Счастливая ты… не успела появиться, как уже будешь прислуживать самому королю!
Неожиданно она толкает меня в спину так, что я пулей лечу вслед за экономкой, обливаясь холодным потом.
Ведь только сейчас до меня доходит, что мой палач неспроста привез меня именно в Итею.
Неужели все это ради того, чтобы меня наказать? Но ему-то какое дело до этого Гарольда?.. И тут меня снова осеняет, и я с предельной ясностью понимаю, что палач всего лишь выполняет чей-то приказ, и я даже догадываюсь чей…
От этой догадки мне и вовсе становится плохо.
Настолько, что у меня заплетаются ноги, и я готова умереть прямо сейчас, лишь бы не идти навстречу своему позору.
— Такое хорошенькое личико и такое неуклюжее тело! А что у тебя с пальцами?! Это же кошмар какой-то! — причитает экономка, и я сразу же прячу свои израненные руки за спину. Затем она бросает мне белые перчатки, и я с трудом их натягиваю на дрожащие пальцы. — Имей в виду, кортесы любят, когда им улыбаются… — поучает она меня, выбирая сервированный поднос.
— Смотри, ты должна выполнять каждую их прихоть… После таких приемов некоторые счастливицы сразу же становятся содержанками знатных кортесов.
— Что?! — выдыхаю я, не веря своим ушам. — Вообще-то, у меня есть муж!
— И что из этого? Муж тебе только спасибо скажет, ему таких денег за всю жизнь не заработать!
Окончательно раздавленная такими возможностями, я с опаской беру поднос с фруктами и подымаю его так, как мне показывает экономка.
Ни жива ни мертва от страха, я вхожу в зал и несу блюдо к столу со всевозможными закусками. Но увидев неподалеку от себя Гарольда, я тут же перекладываю поднос в другую руку. И все ради того, чтобы закрыть свое лицо за горой фруктов.
Теперь он меня точно не узнает. Во всяком случае, пока.
Но не успела я сделать и нескольких шагов, как увидела в зале того единственного на свете человека, который мог бы спасти меня от этого кошмара.
